Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот и все!

Ее сладкие слова прошлой ночью… Клятвы, что разрушит защитные барьеры вокруг него. Положит на это годы, десятилетия, если потребуется. Потому что он стоит таких усилий.

«Я никогда не сдамся».

И сдалась. Для этого ей потребовалась всего одна ночь. Хватило одного взгляда на то, что он представлял собой на самом деле, на что был способен. Все наивные обещания испарились вместе с дымом.

На другое Пирс и не рассчитывал; потому что теперь она знает правду. Если Шарлотта пробьется сквозь стены, то ничего не увидит внутри, только мрак и пустоту.

На это не стоит тратить усилия. Вообще!

Глава 22

Весь день Шарлотта пребывала в отрешенном состоянии. Она не могла спать, не могла есть – выпила всего несколько глотков чая.

Когда в ее заново отделанной комнате появились служанки, она дала им одеть себя в свежевыстиранное белье, затянуть на ней корсет и помочь надеть голубое шелковое платье.

Потом внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале.

«О, Шарлотта! Ты была такой дурой!»

С самого начала она настаивала на том, что их брак – логическая ошибка.

Со стороны невозможно было не заметить огромный разрыв между ними в социальном положении, в образовании, в жизненном опыте, не говоря уже о том, что чисто по-человечески они абсолютно разные люди.

Но в какой-то момент их брак вдруг обрел особый смысл. По крайней мере, для Шарлотты. И стало не важно, насколько невероятным он казался остальному миру. Она заставляла Пирса витать в облаках, а он, напротив, опускал ее на землю.

Вместе они могли достичь большего, чем по отдельности.

Ей очень хотелось надеяться, что Пирс чувствует то же самое. Что он любит ее. Пусть заявить об этом вслух для него совершенно недопустимо. Тем не менее Пирс мог бы с одобрением отнестись к ее мечтам, дождался бы ее из путешествия, обходился бы с ней как с ровней. Это послужило бы доказательством его чувств.

Вместо того чтобы поддержать, он бросил ее под колеса кареты.

Шарлотта не знала, что делать. Делия перестала разговаривать с ней.

И хотя мать защищала ее прошлой ночью, Шарлотта не могла попросить у нее совета. Заранее было известно, какой ответ последует: «Конечно, ты должна выйти за него. Он ведь маркиз! Неужели тебе безразличны мои нервы?»

Как раз когда горничная заканчивала завязывать бархотку с камеей у нее на шее, в дверь кто-то тихо постучал.

– Шарлотта? – Дверь приоткрылась. – Это мы.

Она узнала голос. Сердце подскочило. Шарлотта бросилась открывать дверь.