Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хоть прошение написать, хоть донос – пожалуйста, просим-просим! За прошение – двенадцать акче, за донос на соседа – ну-у, хотя бы уточку.

Мурад с Алексеем уселись в дальнем углу, у забранного искусной решеткой окошка. Многочисленные полки и расположенные вдоль стен вместительные шкафчики ломились от бумаг! И какие-то списки, и рулоны, и просто друг на друга листы – пачками! Некоторые перевязаны разноцветными шелковыми ленточками, иные же – нет.

– Вот! Все наше богатство! – с гордостью показал мальчишка.

– Видать, важные документы.

– Еще бы! Это вот – земельные отчеты за прошедшие десять лет! В том шкафу – свежие отчеты, прошлогодние, по всему. Конечно, копии. А там вон, на полке – смета на строительство новой мечети.

Еще не утвержденная. Слава Аллаху, русские ничего здесь не сожгли, не успели. Так только, пару бумаг испортили – видно, мясо заворачивали. Ну, Али? Что-то хочешь спросить?

Потрясенный увиденным, Алексей почесал затылок:

– Да, хотелось бы, так сказать, в общих чертах, узнать специализацию.

Чем мы вообще занимаемся, в какой отрасли? Сельское хозяйство там, образование или культура, может быть…

– Да всем подряд занимаемся! Городок маленький, кроме нас – некому.

Мурад вдруг замолк и к чему-то прислушался. Все в конторе тоже напряглись, некоторые даже привстали…

На улице, рядом, послышалось лошадиное ржание.

Прогрохотали по крыльцу шаги. Дверь распахнулась…

– Именем великого султана и падишаха…

– Казенный курьер! – испуганно ахнул мальчишка. – Горе нам, горе! Секир башка!

Глава 5

Май–июнь 1773 г. Туртукай

Высокий, с непроницаемо-каменным лицом и пронзительным взглядом, курьер безошибочно угадал старшего.