Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Улыбка, озарившая ее лицо, ранила его такой тоской, что у него перехватило дыхание. Как он мог быть таким идиотом? Как мог отказаться от самого лучшего, что было в его жизни? Кейт значит для него все на свете. Грегор должен был доверять своим чувствам. Быть преданным ей сердцем и душой.

– Думаешь, придумает? – Она не могла скрыть воодушевления. – Как, по-твоему, он меня назовет?

– Даже не хочу загадывать. Но будь уверен, это будет уморительно для всех, кроме тебя или скорее меня.

Прежде чем они вошли в оружейную, Грегор смыл грязь с лица и рук ведром свежей воды из колодца.

Он увидел, что через деревянные филенки проникает достаточно света, и закрыл за ними дверь. Расчистив деревянный ящик, которым пользовались, чтобы доставать оружие с самых высоких полок, он предложил Кейт сесть, но она покачала головой.

– Я бы предпочла стоять.

Грегор бы предпочел, чтобы она стояла за пару футов от него, потому что в закрытом пространстве, когда между ними было такое небольшое расстояние, ему, оказалось, очень сложно держать руки при себе.

Он так давно до нее не дотрагивался по-настоящему, что у него все болело от желания снова почувствовать ее нежную кожу под своими пальцами. И словно одной мысли об этом было недостаточно, чтобы он чуть не потерял контроль: через мгновение он ощутил нежный цветочный аромат. Она вымыла волосы розовой водой, и все, о чем он мог думать, это как распустить два тугих жгута, заколотых под вуалью, и зарыться лицом в шелковистую мягкость.

Но Грегор потерял на это право.

Он должен снова его заслужить – если Кейт позволит.

Отступив назад, он откашлялся.

– Что ты хотела, Кейт?

Не подозревая о хрупкости его самоконтроля, она приблизилась к нему, пока не оказалась всего в нескольких дюймах. Черт, нужно было только нагнуться, и ее губы окажутся под его губами. Он напрягся. Горячий поток бушевал в его венах, но он держал руки прижатыми к бокам и пытался не думать о том, как сильно хочет ее поцеловать.

Может, Кейт лучше понимала, что делает с ним, чем ему казалось.

Ее голос звучал немного хрипло:

– В чем дело, Грегор? Почему ты забросил свой лук? Почему ты хочешь все бросить?

Грегор стиснул челюсти. Он не бросал. Просто его желания поменялись. Он больше не чувствует, что ему нужно что-то доказывать. Больше не испытывает необходимости быть лучшим. Больше не хочет пренебрегать остальными своими обязанностями.

– Это ведь не из-за меня? – спросила Кейт. – Я знаю, что ты не хотел в меня попасть. Это вышло случайно.