Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тут и до меня умные люди много уже осмыслили — я только кое-какие мелочи додумал.

— М-м-да… — хмыкает усач, осматривая доску.

Здесь и комментариев никаких не нужно — клинок вылез с той стороны почти на ладонь.

— Прошу прощения, мастер Ян…

Взмах — щелчок — и верхняя часть бревна косо втыкается в песок плаца — я тоже не просто так именно это место выбирал для демонстрации. Мягкая тут почва…

А рубить подобным образом меня давно уже обучили — это всегда очень эффектно смотрится. И на зрителя воздействует соответствующим образом.

Резкий поворот — бросок…

Ятаган-то ведь и метать можно, если кто не знал!

Недалеко — но очень даже неплохо. Я и это умею. Благо, двор на участке у меня большой, посторонних нет… а вот возможность появления непрошеных гостей — очень даже велика! «Времена ноне суровые — соцдействительность!» — именно так говорил один из главных злодеев в старом советском детективе. Так что, тренируюсь… тренировался, блин!

— Прошу осмотреть клинок, мастер!

Словом, мне теперь ему ещё и ножны делать… потом, когда после дружеской попойки отойду…

А сегодня мы (то есть, усач, двое «случайных» попутчиков и я) топаем на рынок.

Затея с аджикой не даёт моим будущим компаньонам покоя, так что вопрос с сотником и магистром благополучно разрешён. Ну, скажем, за сотника я и не сомневался — он в доле, а вот магистр и по сей день так и оставался для меня неизвестной величиной.

Но как-то, наверное, смогли убедить и его…

Сегодня мы никуда особо не спешим, так что могу рассмотреть город уже подробнее.

Что можно сказать…

Город…

Хоть я и немного (а точнее — ни единого раза) видел средневековых городов, могу отметить — тут все не так, как писалось в различных книжках и показывалось в кино.

Во-первых — грязновато. Я от такого уже как-то отвык — у нас, даже и в деревне, где я живу (точнее — жил), убираются всё же почаще. И почище! Да и запашок тут… уж точно не как на парфюмерной выставке.

Во-вторых — тесно! Две повозки на боковой улочке не всегда в состоянии разойтись.

В третьих — народ. Тут не видно никаких праздношатающихся — каждый чем-нибудь, да занят. Как я понимаю, обстановка к приятному ничегонеделанию отнюдь не располагает.

Ну, есть, разумеется, в-четвёртых… и даже в-десятых, не говоря уже о более мелких цифрах — но всё это уже не так существенно.

Главное — это точно не привычный мир.