Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ) читать онлайн

Посреди расчищенной дороги, ведущей к работному дому, стоял мужчина с черной лохматой бородой. Судя по тому, как задрожала Люсиль, — ее отец.

— Ты чего из «Фляги» сбежала, тварь? — заорал он, сжав кулаки. — Мне же бычара Крю за тебя заплатил. Пришлось вернуть ему все до последнего медяка.

От страха моя бедная напарница оцепенела. У нее отнялся язык. Ее руки, ноги, губы тряслись. Она приросла к земле и смотрела на своего родителя в ужасе, будто не человек перед ней, а оживший кошмар.

Толку от нее сейчас было чуть, поэтому я решила вмешаться.

— Вы, мистер, хотели продать свою дочь в бордель. Городская стража этого не одобрит. У нас людьми не торгуют. Так что отвяжитесь от нас и ступайте своей дорогой.

— А ты кто еще такая?

Теперь бородач смотрел на меня. Взгляд у него был темный, страшный, вид — отчаянный. Так выглядит человек, которому нечего терять. А если мужчине нечего терять, то он превращается в зверя, лютого, безжалостного, способного на все.

Между лопатками заструился холодок.

— Она — моя дочь, — взревел мужик.

Глаза у него были красные, все в сетке кровеносных сосудов и пылали адским огнем.

Говорить с ним было страшно. Хотелось позвать на помощь крепких надзирателей из Менморта, но привратник, как назло, куда-то запропастился, а наш новый кучер держался в стороне — не храбрец ни разу. С видом пугливого зайца он закрывал спиной собственную семью. На его поддержку рассчитывать не приходилось.

— Дети не собственность родителей, — возразила я, чувствуя слабость в ногах.

Он же на нее бросится! Ей-богу, бросится! Схватит Люсиль за косы и потащит домой. И никто ему не помешает, такому бугаю. Что мои хрупкие женские кулачки против горы стальных мышц?

— Ты, дамочка, в чужие дела не лезь, — Джофрэ сплюнул на снег. — Дочери обязаны помогать отцам, иначе на кой демон они нужны? Я, значит, эту нахлебницу двадцать лет одевал, кормил, воспитывал, и вот у нее наконец появился шанс стать полезной, а она взяла да сбежала.

Люсиль стояла в тени кареты ни жива ни мертва и от ужаса не могла вымолвить ни слова. Ее большие, распахнутые глаза стремительно наполнялись слезами.

Глянув на нее, мужик мерзко ухмыльнулся и вдруг заговорил по-другому, почти ласково, словно острый нож мягкой бархатной тряпкой обернул:

— Папку своего совсем не жалко, а? Бросила одного в долгах.