Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А это хороший повод подружиться.

— Хорошо, — сдается отец. — Но, Анна Пална, чтобы к десяти были дома, — строго отсекает, протягивая мне несколько купюр.

Целую отца в щеку, принимая условие, и иду в свою комнату, чтобы переодеться.

«Можешь завтра прийти в зеленом платье?»

Вспоминаю одно из сообщений Мирона и достаю из шкафа изумрудного цвета вещицу. Это платье я покупала на восемнадцатилетие. Правда одела его всего лишь раз — на свой праздник, на котором были лишь члены семьи. А теперь оно пылится в шкафу, надеясь однажды снова увидеть свет.

После звонка Марии быстро спускаюсь по лестнице, пряча наряд под длинным плащом. Если мама начнет задавать вопросы, которые порой напоминают допрос в отделении, или почувствует неладное, она не просто заставит меня переодеться, а просто-напросто оставит дома.

— Мам, пап, я побежала, — схватив с вешалки шарф, быстро наматываю его вокруг шеи и несусь к выходу. — Буду вовремя!

— Анна, стой! — летит следом мама, тормозя меня у двери. — Дочка, если я учую хоть какой-то посторонний запах, домашний арест тебе обеспечен.

А если, не приведи господь, свяжешься с каким-нибудь парнем, — с самым грозным видом трясет указательным пальцем прямо перед моим лицом, — отправлю тебя в дом милосердия, где святая Матильда будет на протяжении нескольких месяцев очищать твою душу, ночами напролет читая молитвы.

Сглатываю и просто киваю головой.

Нет, мои родители не супер религиозны, они не члены какой-нибудь секты. Но мама верит в чистоту души. Не в ту, где на пьедестале стоят, держась за руки, милосердие, сострадание и любовь, а в предотвращение пороков юности, благоразумие и праведность.

— Тихая, я уже думала, что предки тебя заперли, — кричит Мария, увидев, как я бегу к ее машине. — Садись скорее.

Задняя дверь автомобиля открывается и меня едва с ног не сбивает громкая музыка. Приходится даже на несколько секунд закрыть уши ладонями, чтобы не оглохнуть.

Черт, если родители это увидят или услышат, уверена, они будут вне себя от злости. Сомневаюсь, что строчка из песни: «Голодные телки палят с улиц в эти окна, я с битом могу продать им че угодно»* приведет их в невероятный восторг.

— Так, девочки, знакомьтесь, это Аня Тихая, — лепечет Мария, жестом показывая водителю, чтобы он убавил громкость. — Новенькая в универе, но очень классная девчонка.

Я же улыбаюсь максимально дружелюбно, рассматривая остальных девчонок.

— А теперь, Тихая, запоминай… За рулем у нас незаменимый и самый лучший водитель — Герман.