Стальные небеса читать онлайн

 – Слишком тяжела моя суть для него, точит его ауру, поглощает, а разрушенная аура – разрушенное тело. Сейчас закроюсь я в его сердце снова и до порталов не стану проявляться – хоть так это поможет ему дойти, донести меня. Будет он тянуть силу из жены своей, так доживет, но ее измотает. Но он сам выбрал смерть, – и Черный оглянулся туда, где мирно спала принцесса Рудлог. – И ее выбрал. Люди, люди…

– А что потом? – поинтересовался Четери, понимая, что предстоит ему разобраться в том, что услышал.

– А потом он развеется при выходе, – проговорил Жрец, – растворится в силе моей.

Если я не развеюсь ранее. Слишком я ослаб, слишком…

Мастер помолчал.

– Мое сердце тебе не подойдет?

– Нет, – с улыбкой покачал головой Жрец. – Нет в тебе моей крови, дитя Воздуха и Воды. Но у нас теперь есть твое мастерство и твои клинки – и это больше того, на что я мог надеяться. Видел я тебя в воспоминаниях сына моего. Знал я и первых Мастеров Клинков. Ты лучший из тех, кого я знал.

Чет хмурился, глядя то на ученика, несущего в теле бога, то на равнину с порталом, до которого нужно было еще дойти.

Снял с пояса флягу с водой, одну из двух, в которые Светлана набрала воду в часовне Богини – он берег эту воду, придающую ему сил, и в день делал по несколько глотков, поэтому и осталась еще почти полная фляга. Сделал глоток и сейчас, зажмурившись от счастья, – и словно окунулся с головой в родную стихию, словно мать-вода обняла его ласково, крепко.

От бога в теле ученика пахнуло холодом.

Чет открыл глаза – Жрец смотрел на него с отчаянием и жадностью умирающего от жажды. С неверием. С надеждой."

"– То ли это, что ощущаю я? – прошептал он дрожащим голосом. – Стихия жены нежной моей, Воды? Ты принес сюда воду с Туры? Источник силы для всех стихий, скрепу годового цикла, слабейшую и сильнейшую из нас?

Не отдать ему флягу было невозможно – и Черный взял ее так осторожно, с таким трепетом, как принимают величайшую драгоценность, поднес обеими руками к губам и начал пить.

После первого же глотка застонал мучительно, жадно, словно целовал давно покинутую любимую, и стал глотать, захлебываясь, спеша, трясясь от нетерпения. Тьма его то растекалась вокруг, то собиралась обратно, и с каждым разом казалась все больше, все плотнее. И сам Тротт становился менее бледным, и сердце его билось ровнее.

Жрец оторвался от фляги с таким трудом, будто он душу свою отрывал. Протянул Чету дрожащей рукой. Внутри еще плескалась вода.