Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Грузовик, который только высыпал груз и отъезжал к берегу, стал клониться на один борт, его заднее колесо погрузилось в воду, машина медленно, со скрипом, стала сползать с дамбы и перевернулась. Колеса еще вращались в воде, когда пузырящаяся черная вода накрыла грузовик. Несколько человек бросились с берега спасать тонущих.

Глава 9

Алексей смотрел в бинокль и мысленно отсчитывал расстояние до первого ориентира. Он знал, что Логунов и Началов тоже смотрят в прицелы и тоже отсчитывают метры. Снаряды – в казенниках, пулеметчики – на своих позициях.

Прицеливаются. Корректировщики замерли, чтобы вовремя дать уточнение на батареи. Еще с десяток метров… Только бы все получилось!

Два хлопка прозвучали как-то обыденно и привычно. Соколов даже поймал себя на мысли, что немного разочарован: слишком долгое напряжение, выстрелов он ждал громких… Кому, как не танкисту, знать звук выстрела танковой пушки. И кому, как не лейтенанту Соколову, ждать выстрелов тихих, не привлекающих внимания немецких командиров.

Два хлопка – и почти сразу же в воздухе над головами атакующих вспыхнули два седых облачка с огненной начинкой. Огонь исчез, облака развеялись по ветру, а среди атакующих возникло замешательство. Цепи солдат сильно поредели, замер на месте один из бронетранспортеров, видимо, осколки поразили водителя. Офицера с пистолетом в руке уже не было видно.

А за спиной, со стороны реки, уже громыхали залпы батарей. Шелест над головой, еще, еще! И тут же возле высот и в немецких цепях стали рваться снаряды.

Немного, с большим разбросом. Из-за разрывов не слышно было пулеметной стрельбы, но Омаев и Васютин с расстояния в 60–80 метров косили тех, кто пытался подняться.

Немцы попятились, потом побежали, хотя в цепи снаряды почти не рвались. Теперь ураганный огонь открыли немецкие батареи. Они стали бить не по позициям красноармейцев, а по крайним развалинам, до которых их пехота даже не дошла. Кто-то понял, что ведется корректировка огня советских батарей, когда первыми же выстрелами был нанесен сильнейший урон атакующим.

Через час, пробравшись через развалины, в окоп боевого охранения приползли корректировщики. Молодого паренька притащили на плащ-палатке с окровавленной грудью. Лукьянов сморщился, как будто больно было ему.

– Петька… – прошептал младший лейтенант и покачал головой. – Как же так…"

"Обстрел передовых позиций немцы перенесли на нейтральную полосу, где стояли танки.