И Сережу жалко так, что обрывается сердце, и в глазах его матери она, и только она, будет виновницей его гибели. Замкнутый круг. Уж как рады будут институтские кумушки. Вот кому праздник так праздник. И никто, никто ей не поверит! Рассказать Сережиной матери про «черных людей» и свалку? Та просто плюнет Наташе в лицо. Даже милиционеры ей не поверили, а уж они-то люди незаинтересованные. Хотя они-то как раз и заинтересованы. В том, чтобы все свалить на наркотики и несчастный случай, а про каких-то «черных людей» на корню забыть, чтобы потом не бегать с высунутым языком, разыскивая их по всей области.
Господи, как быть, научи? Как заставить всех ей поверить? Единственный человек – это Ленка, соседка по комнате, самая верная подружка. Только она еще может отнестись к рассказу Наташи с полным доверием. Весь остальной мир был против нее. Да мало того, что ее не станут слушать. Из нее еще сделают виновницу гибели Сережи и, чего доброго, привлекут к ответственности. В нашей стране, да еще при содействии могущественной родни – считай, несостоявшейся свекрови, – могут запросто беззащитного человека подвести под статью.
Опыт в этом деле имеется громадный, в свое время полстраны ни за что несли наказание. А другие им не верили, да еще пальцем тыкали…"
"«Хоть в петлю лезь, – мрачно думала Наташа, глядя в потолок. – Нет, в петлю не получится, этот бетонный каркас на шее помешает… Лучше бы я не выжила, – в отчаянии подумала она. – Умерла бы вместе с Сережей, так хоть совесть была бы чиста. Правда, тогда уж не до совести было бы…»
Нет, ну какие эти менты скоты! Ну, почему, почему они ей не верят? Кто дал им право не верить человеку? Не сама же она себе шею свернула, в конце концов.
Этот скользкий Матюшкин говорил, что она упала в яму или в канаву, – и поди докажи, что это не так. У него же на все было готово объяснение. А завтра он снова явится и будет заставлять ее признаться в том, чего и близко не было. И как быть? По-прежнему стоять на своем? Так ведь он – она хорошо это понимала – и угрожать начнет, долго уговаривать не станет.
Кошмар. Ей бы сейчас рыдать по погибшему возлюбленному, зарытому где-то на свалке, получать соболезнования и утешения, а она должна, сжав зубы, оправдываться от вины, которой на ней нет и быть не может. Кто бы научил, что делать? Обратиться к этим жутким бабищам? Судя по их полууголовному виду, они особы бывалые, и весьма, кое-что в этой жизни повидали и на советы от больничного безделья скупиться не будут.
