Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Подружка невесты

Он прав. Теперь я никогда не расскажу Джулс."

"Я думаю о том, как умело он все вывернул. Как заставил меня думать, что все случившееся — моя вина. Он давил на чувство вины, которое я испытываю с тех самых пор, как он с Джулс переступил порог нашего дома. Он заставил меня чувствовать себя маленькой, нелюбимой, уродливой, глупой, ничтожной. Он заставил меня ненавидеть себя и вбил клин между мной и всеми остальными, даже моей семьей — особенно моей семьей, — из-за этой ужасной тайны.

Я думаю о том, как он только что схватил меня за руку у обрыва.

О том, что могло бы случиться, если бы не появилась Джулс. Если бы она увидела, все было бы по-другому. Но она не видела, и я упустила момент. Теперь, если я все расскажу, мне никто не поверит. Или обвинят меня. Я не могу этого сделать. Для этого я недостаточно храбрая.

Но я могу сделать что-то.

А потом свет погас.

Джулс. Невеста

Торта недостаточно. Это было как-то мелочно и жалко. Он меня подвел, и это уже не изменить. Как и все остальные члены моей чертовой семьи.

Ради него я отбросила все свои тщательно продуманные меры предосторожности. Я стала уязвимой.

Я думаю о том, как он улыбался мне, когда мы разрезали торт, как соприкасались наши руки. Те самые руки, которые гуляли по телу моей сестры, которые… боже, даже представлять отвратительно. Думал ли он о ней, когда спал со мной? Неужели он считает, что я слишком глупа и никогда бы не догадалась? Видимо, да. И он был прав. Этот маленький факт делает ситуацию еще унизительнее.

Ну что ж. Он меня недооценивал.

Во мне поднимается ярость, заглушая шок и горе. Я чувствую, как она расцветает у меня под ребрами. Это даже приносит облегчение — ведь она стирает на своем пути все остальные чувства.

А потом свет погас.

Джонно. Шафер

Я снаружи, во тьме. Разразилась настоящая буря. Такое чувство, что из мрака постоянно что-то выползает. Я поднимаю руки, чтобы отбиться от этих существ. Но меня преследует это лицо, то самое, которое привиделось мне прошлой ночью в комнате.

Большие очки, этот взгляд, брошенный на нас в последний день, за несколько часов до того, как мы его схватили. Мальчик, которого мы убили. Мы оба его убили. Но только одна из наших жизней была разрушена.

Мне не по себе. Пит Рамзи раздавал всякую дрянь, как мятные леденцы после обеда, — и наконец-то она дала о себе знать.

Уилл, чертов ублюдок. Зашел в шатер, будто ничего не случилось, будто его ничего не волнует, на лице — широкая улыбочка.