Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Нести его было нетрудно: он оказался легким, как пушинка.

Одиночка немного сопротивлялся. Правда, он не обмочился, как некоторые парни. Как я уже говорил, он был довольно смелым.

Я думал, мы пойдем в лес. Но Уилл указал на скалы. Я непонимающе таращился на него. На одно ужасное мгновение мне показалось, что он предлагает сбросить его вниз.

— Тропа через утес, — одними губами произнес он.

— Да, хорошо.

Я вздохнул с облегчением. Нам потребовалась целая вечность, чтобы спуститься вниз, мел рассыпался от каждого нашего шага, ноги скользили, и мы даже не могли держаться за вбитые в скалу перила, потому что руки были заняты.

Парень уже перестал сопротивляться. Он просто стих. Помню, я тогда испугался, что он не может дышать, и хотел вытащить кляп, но Уилл покачал головой:

— Он дышит через нос.

Может, примерно тогда я и начал чувствовать тревогу. Я сказал себе, что это глупо: ведь мы все через это проходили, так? Мы продолжили идти."

"Наконец мы добрались до мокрого песка пляжа. Я не мог понять, почему мы выбрали такой легкий путь.

Когда он снимет повязку, то даже без очков поймет, где находится. До школы было рукой подать, а по этой тропинке любой дурак поднимется — особенно маленький ребенок. Парни все время спускались на пляж. Но потом я подумал: может, Уилл хотел дать ему поблажку из-за всего того, что Одиночка для нас делал, — чистил ботинки, убирал в комнатах и все такое. Это казалось справедливым.

— Ты это знаешь, Уилл, — говорю я. Откуда-то из глубины моей души раздается шум, звук боли.

Возможно, я начал плакать. — Мы должны были заплатить за то, что натворили.

Я помню, как Уилл указал на начало тропинки. Тогда-то он и достал шнурки. Ничего особенного, простые шнурки от спортивных кроссовок.

— Мы его свяжем, — сказал он.

Это было так легко. Уилл заставил меня привязать его к перилам у подножия скалы — я хорошо разбирался в узлах и тому подобных вещах. Тогда я понял. Разумеется, это усложнит задачу. Если ему и удастся выбраться, то на это уйдет немало времени.

А потом мы его бросили.

— Да бога ради, Джонно, — говорит Уилл. — Ты слышал, что все тогда говорили. Это был ужасный несчастный случай.

— Ты знаешь, что это неправда…

— Нет. Это правда. И больше тут нечего сказать.

Я помню, как проснулся на следующий день, выглянул из окна нашей комнаты и посмотрел на море. И тогда-то я понял. Я не мог поверить, какими мы были идиотами. Ведь был прилив.

— Уилл, — пробормотал я. — Уилл… вряд ли он успел развязаться. Прилив… я не подумал.