А ведь это орудие страдало от отсутствия точности, а не дальнобойности, значит, русские каким-то образом вели огонь с совсем уж запредельных дистанций. Потом на «Такасаго», как и раньше на «Ёсино», обрушился шквал русского огня и металла. Только конец его был куда более скорый и страшный. Откуда-то на корме, скорее всего, из элеваторов подачи боеприпасов к восьмидюймовому орудию, в небо рванул столб радужного пламени высотой больше сотни футов. Про себя Дэва заметил, что: — «так горит только кордит».
Несколько секунд спустя до корабля докатился громовой свист и рев, в котором контр-адмиралу слышались торжествующий хохот демонов, получивших сегодня богатую жертву. Меньше чем за пять минут контр-адмирал лишился половины своего отряда, а русские крейсера и не думали останавливаться. В бинокль был видно, что теперь стволы их орудий смотрят на «Читосе». Это не морские хищники, нет, это морские крейсера-убийцы, выбравшие сегодня жертвой его отряд. Почему же молчит Того… — с отчаяньем думал Дэва с другой стороны, понимая, что несправедлив к своему командующему, просто тот еще не успел ответить, слишком уж медленен разговор с помощью сигнальных флагов.
Вот над мачтами «Микасы» поползли какие-то флажки, — Господи контр-адмирал, — подошедший сигнальщик поклонился, — вице-адмирал Того дает вам свое разрешение."
"— Поздно, — с горечью произнес Дэва, наблюдая, как «Читосе» исчез за стеной разрывов. — теперь у меня остался только «Касаги».
Но долг самурая тяжел как гора, а смерть легка как перышко. Идэ-сан, — обратился он к командиру крейсера, — передайте на машину, пусть дадут самый полный ход, да и пусть инженер-механик надежно заклепает клапана, сдается, их уже не придется расклепывать. Рулевому лево на борт, циркуляция на шестнадцать румбов с минимальным радиусом. Идем в атаку на контркурсах. Я надеюсь, вся команда этого доблестного корабля готова умереть за своего императора? Так, как уже сделали их товарищи на «Ёсино», «Такасаго» и «Читосе»? — ответом ему был крик банзай, собравшихся на мостике офицеров.
Крейсер уже ложился в циркуляцию, когда марсовый закричал, — Головной русский крейсер выпустил мину! Идет на «Якумо»!
— Какая может быть мина за восемьдесят кабельтовых? — пренебрежительно подумал Дэва, — этот смерд совсем помешался от страха смерти. — потом послышался нарастающий шум, и контр-адмирал все таки глянул в море, остолбенев.