Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Клок волос они у меня, тогда еще тринадцатилетней, выдрали… А что уж тогда сотворили бы с альвом бабулины панталоны, лучше не думать…

Между тем Вир что-то вкрадчиво говорил на своем языке. Слов я не слышала, но обережник явно впечатлился. Потому как брыкаться перестал, а потом и вовсе поник, скорбно трепыхнувшись в сторону шкафа.

Похоже, обережник, заскучав, сам решил напасть на гостя, не дожидаясь, пока тот откроет дверцы его обители. Вот только он, видимо, не ожидал такого отпора.

Внизу раздался шум, я отпрянула от дверей, быстро проскользнула по коридору и спустилась по лестнице.

Оказалось, что проснулся дядя Моррис.

Хроносы показывали полдень. После бурного утра хотелось отдохнуть где-нибудь в тени, но… Завтра нужно было идти на учебу, да не в чем: каблуки у туфель оторвались, сапоги давно просили каши. А снова повторять подвиг с босоножками Тай мне жутко не хотелось. И все же дойти до обувной лавки мне предстояло именно в них.

Оставшуюся половину дня я посвятила тому, что тратила деньги с умом.

И под вечер у меня не было ни денег, ни, подозреваю, ума. Потому что потратила почти все, что было. Зато купила новые ботинки (в них сразу и переобулась, оценив удобство), потом заплатила за ремонт туфель и сапог.

Затем заглянула в библиотеку. Хоть учились мы всего третью неделю, нам уже успели задать целую кучу домашней работы.

С книгами под мышкой, с сумкой, в которой обретались три пары обуви, и голодным животом я пошла домой. В кошельке осталась пара медяшек.

Я печально вздохнула, в который раз вспомнив присказку алхимиков: деньги, как спирт, быстро испаряются, легко растворяются и в чистом виде не употребляются. А до стипендии еще неделя…

— Замена в команде по громобою! Ректору эйловского университета удалось обойти закон! — кричал пацан, держа стопку новостных листков в одной руке, а другой рукой размахивая одним из них. — Сенсация! Варлок в составе игроков!

Я замедлила шаг. Сразу вспомнилось утро. Пронзительный, острый взгляд зеленых глаз.

Кажется, именно его искали репортеры на причальной площади.

Я протянула медяшку парню и стала обладательницей типографского листка.

В самом верху его, прямо под заголовком «Новости задумчивого тролля», красовалась движущаяся магография альва. Того самого, которого я пару секунд лицезрела на площади. Его невозможно было не узнать, несмотря на черно-белое изображение. Правда, тут он был запечатлен в полете с молниями, летящими из ладоней.