Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я своих детей не бросаю, в отличии от некоторых, – он посмотрел на меня с некоторым сочувствием, а потом снова отвернулся с ледяным лицом. Это был намек на отца? Метко.

Глыба Хилл был непробиваем на открытые эмоции. Никаких лишних жестов или подергиваний. Можно было только догадываться, что у него в голове. Он будто ожившая фарфоровая кукла, даже пальцы, что вырисовывали в воздухе узоры, совсем не дрожали. Этот псих знает на что идет. Он готов выстрелить, готов перерезать глотку тому, кто виноват.

– Вы убьете Дональда, как и его дочь?

– Эвелин… – сухо отчеканил Хилл.

– Небольшая вынужденная жертва, чтобы сучонок Дрэйк осознавал, что ходит по краю моей мести. Чтобы он испытал тоже, что и я пять лет назад. Он знал, что я разберусь, но доказать его вину можно лишь одним способом...

Джек резко повернулся, а я от испуга прикрыла живот руками.

– Хочешь узнать, почему Дрэйк так хотел видеть тебя своей невесткой, несмотря на то, что Комар все состояние отдал мне?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Не очень.

Я никогда не выйду за Прэскота.

– А я все равно скажу, – Джек небрежно махнул рукой. – Нет, лучше покажу. – Он отошел к небольшому столику и раскрыл лежащую сверху папку. – Да, можешь надеть что-нибудь из одежды Оливии. Она не против.

Говорил так, будто дочь рядом с нами сидит. От этого понимания мелкие колючки застыли между лопатками и рухнули иголками на поясницу, набив живот невидимыми камнями.

– Нет, спасибо, я лучше в своем.

Хилл резко поднял голову, и его безумный взгляд из-под отросшей светлой челки заставил меня вздрогнуть. Хилл медленно достал из кобуры на поясе пистолет и направил в меня.

Я задержала дыхание.

– Ты наденешь платье Оливии, – сказал он безапелляционно. – Оно там, на вешалке. Я так хочу.

Я покорно поплелась к гардеробу. Меня прилично качало, угрожая бросить плашмя на пол. Перед глазами прыгали мушки и светлячки, а низ живота сильно тянуло, приходилось прижимать к себе ладони и умолять судьбу сжалиться надо мной.

Пожалуйста, пожалуйста, держись только, мой маленький. Мы выберемся.

Поглядывая на задумчивого и потерявшего ко мне интерес Хилла, что рассматривал в руке черный ствол и качал им из стороны в сторону, я примерила расстояние до двери. Но не сбегу ведь, это глупо. Псих успеет выстрелить, а за дверями обязательно стоит охрана.

– Да-а-а, не сбежишь, – заметил мой взгляд Хилл. – Переодевайся, Ева, не испытывай судьбу. Мне терять нечего.

Глава 68.