Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Я знаю один ресторанчик, но… – Посмотрел на меня с лукавой улыбкой: – Ты была когда-нибудь в “Лодочном сарае”? Это необычный ресторанчик в Центральном парке. Точнее, в середине озера. Красивый вид, аромат цветов и порхающие бабочки, надеюсь, исправят тебе настроение. Говорят, это самое романтичное место в Нью-Йорке… Но я там не разу не был. Хочешь? – Он нервно облизнулся и с трудом выдавил: – Хочешь на свидание?

– Очень, – проговорила еле слышно и подалась ближе. Проговорила шепотом ему в губы, и плевать, что мы не одни в машине: – Или ты ухаживать за девушками разучился?

Дэми бросил короткий взгляд на отца и, быстро прижавшись к моим губам, отстранился, достал сотовый:

– Коул, зарезервируй ресторан “Лодочный сарай”.

Да, тот самый. Какой к дьяволу столик? Весь ресторан! Туристы? Ну не знаю, придумай что-нибудь. Чтобы через час там никого не было... – Отвернулся и прошептал: – Нет, гранаты не надо. Рыбу глушить собрался? Туристов? Я тебе, мать твою, первому чеку вставлю. Куда? Догадайся!

Тут отец медленно развернулся и придавил Дэми тяжёлым взглядом к спинке сидения.

– Всё ради безопасности объекта, – тут же добавил Дэми и приказал: – Вторую машину сюда. Мы пересядем. Да, броню. Фургон отдаю господину Комарову.

Отключился и посмотрел перед собой. Сухо спросил:

– Комар… Э-э… Сергей, не присоединишься к обеду?

– Нет аппетита, – отворачиваясь, буркнул отец.

Я услышала, как Дэми выдохнул с облегчением и легонько подмигнул мне.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 43.

Ева

Остаток дороги мы делали вид, что увлечены каждый своими мыслями, но я желала накинуться на Потапыча – так нужны были его объятия и поцелуи. Сдерживало только присутствие морально разбитого отца. А еще мне хотелось, чтобы Дэми сам проявлял интерес, чтобы завоевывал меня, как настоящий мужчина. Наверное, я слишком много хочу, потому что, когда мы сменили авто, Дэми показался мне отстраненным и холодным. Внезапно стал таким чужим, будто между нами пропасть.

Так и есть – пропасть лет, опыта и глубоких ран предательства. Он смотрел вслед отцу, поджимал губы и даже после того, как мы тронулись с места, не шевельнулся и не посмотрел в мою сторону. Так и следил за уезжающим фургоном.

Сначала мне хотелось привлечь внимание, выдать что-то эдакое, но потом настроение рухнуло куда-то ниже плинтуса, и я прижалась к холодной боковине авто, сжала руку на подлокотнике и уставилась в окно.