Где ваши родители кстати?
— За город уехали, маме нравится отдыхать в поместье летом, — Алора вздохнула. — Вы действительно не обижаетесь?..
Вот дите, честное слово.
— Не вижу причины, — я пожала плечами. — Те, кто виноват, понесут наказание, я уже пришла в себя, и вы тут ни при чем, повторяю."
"Надо будет обязательно спросить у Геленара завтра, как с леди Уитфинн дальше поступят. Конечно, при дворе дочь Эрфрода вряд ли оставят, я это уже уяснила, но мужа ей хочется не абы какого, в конце концов, девочка не виновата, что ее родители безголовыми оказались в свое время.
Алора не стала задерживаться, попрощалась, я наконец встала с кровати и оделась. И мы поехали домой. В экипаже забралась на колени к Лору, прижалась, нашла руку Эрсанна, и меня накрыла волна умиротворения, от которой чуть слезы не навернулись на глаза. Представляя, что пережили Морвейны, когда до них дошел зов от браслета, едва сдерживала дрожь, и хотелось еще крепче прижаться, зажмуриться, и чтобы не отпускали от себя, никогда-никогда.
Хорошо, действительно, Киар ничего не успел предпринять, страшно подумать, какие могли быть последствия, успей он провести ритуал. Мелькнула запоздалая мысль, как бы он увел моих лордов в другую сторону, с помощью чего. Наверняка очередного ритуала, в котором требовалась бы моя кровь. Конечно, можно завтра на суде попросить задать ему такой вопрос, а то меня же сожрет нездоровое любопытство, но посмотрим по обстановке, как и что. Ехали мы молча, нам хватало ощущений, слова были лишними сейчас.
Я запрещала себе думать о том, что мы чуть не потеряли друг друга, чтобы снова не разреветься, и только время от времени тихонько терлась щекой о плечо Лора, как кошка, да пожимала пальцы Эрсанна. А он поглаживал ладонь, иногда поднося к губам и легонько целуя, Лорес же запустил в мою распущенную шевелюру пальцы и нежно массировал кожу головы, и хотелось громко мурлыкать. Мои… родные. Любимые. Очень надеюсь, больше в моей жизни подобных опасностей не встретится, даже несмотря на хлопотную работу моих мужей.
Пока меня похищали и спасали, в Мангерне успел наступить вечер, и к дому мы подъехали в золотистых закатных лучах. Дом… Да, дом. Там встречали кошки, Лиморра, Сальвар, который, едва я переступила порог, крепко обнял без слов. Сердце ухнуло в желудок, грудь сладко защемило, а когда услышала тихие слова папы Эрсанна, с трудом справилась с приступом волнения и проглотила ком в горле.
— Яна… Не пропадай больше.
