Случайная вакансия читать онлайн

Подышав целительной струей, он почувствовал себя гораздо лучше. Говард вновь утёр лицо фартуком и присел отдохнуть на скрипучий стул.

После обращения к доктору Джаванде по поводу кожной сыпи Говард не раз задумывался о том, что она сказала насчёт его веса: что, мол, это первопричина всех его проблем со здоровьем.

Ерунда, конечно. Взять хотя бы сына Хаббардов: худой, как жердь, а тоже астматик. Говард никогда, сколько себя помнил, не отличался худобой. На немногочисленных фотографиях с отцом, который ушёл из семьи, когда Говарду было года четыре или пять, он выглядел просто пухлым ребёнком.

Но после отцовского дезертирства мать посадила Говарда во главе стола, между собой и бабушкой, и очень обижалась, когда он отказывался от добавки. Постепенно он вырос и стал занимать всё пространство между двумя женщинами, а в двенадцать лет стал так же грузен, как оставивший семью отец. Говард начал отождествлять аппетит с мужественностью. Полнота была одной из его отличительных особенностей. Она была нежно взлелеяна женщинами, которые его любили, и он подумал, что лишить его этой черты вполне в духе Бен-Задиры, этой ворчуньи-мужененавистницы.

Но иногда, в минуты слабости, когда ему становилось трудно дышать или двигаться, Говард пугался. Ширли легко было делать вид, будто он неуязвим, но ему-то помнилось, как долгими ночами после шунтирования, лёжа на больничной койке, он не мог спать, потому что боялся остановки сердца. При виде Викрама Джаванды он вспоминал, что эти длинные смуглые пальцы прикасались к его открытому, бьющемуся сердцу, а то благодушие, которое Говард изображал при каждой встрече, было лишь способом оградиться от первобытного, инстинктивного страха.

Ещё в больнице ему говорили, что нужно худеть, но он и так уже сбросил двенадцать кило, когда вынужден был питаться больничной едой, и Ширли твёрдо вознамерилась снова откормить его после выписки…

Говард ещё немного посидел, наслаждаясь лёгкостью дыхания, которую давал ему ингалятор. Сегодняшний день много для него значил.

Тридцать пять лет назад он с энергичностью авантюриста шестнадцатого века, вернувшегося из заморских стран с редкими яствами, познакомил Пэгфорд с изысканными деликатесами, и город, поначалу настороженный, вскоре начал проявлять робкий интерес и с любопытством принюхиваться к его пластиковым контейнерам. Он с грустью вспомнил свою покойную мать, которая так гордилась им самим и его процветающим бизнесом. Жаль, что ей не суждено увидеть кафе.