ОНО читать онлайн

Мать набивала соломой и обряжала огородные пугала — Лэрри, Моу и Керли, а Майк с отцом прилаживали к их соломенным головам трещотки: консервные банки с оторванными верхом и дном. Банки подвешивались на натертую воском и канифолью веревку, и от дуновения ветра они издавали резкий звук — дребезг, карканье и вой. Птицы быстро сообразили, что чучела не представляют для них угрозы, но трещоток все-таки боялись.

Начиная с июля наряду с прополкой собирали урожай, сначала горох и редис, затем салат и помидоры, в августе — кукурузу и фасоль, а в конце сентября — тыквы и кабачки.

Где-то в разгар уборочной страды собирали молодой картофель. Дни становились короче, ветер крепчал. Майк с отцом увозили с полей чучела, зимой они куда-то исчезали, видно к весне придется готовить новые.

Осенью Уилл приглашал соседей — Нормана Сэдлера с сыном (оба они были глухие), и Норман приезжал со своей картофелекопалкой.

В последующие три недели убирали картофель. Кроме того, Уилл нанимал трех-четырех старшеклассников и платил им по четвертаку за баррель.

Допотопный «форд» медленно курсировал вдоль грядок на южном поле — оно было самым большим. В кузове стояли бочки с наклейками, на каждой из которых стояло имя сборщика. В конце рабочего дня Уилл доставал свой старенький сморщенный кошелек и расплачивался с каждым наличными. Получали свое и Майк с матерью, это были их личные деньги: Уилл никогда не допытывался, на что они их потратили. Когда Майку исполнилось пять лет, Уилл завел ему личный счет в банке, куда отчислял пять процентов дохода от фермы. В ту пору Майк уже отличал сорняки от ростков гороха. Каждый год в День Благодарения отец прибавлял ему по одному проценту: Уилл высчитывал долю Майка с прибыли и перечислял деньги в банк, но Майк никогда не видел этих денег. Они должны были пойти на оплату обучения в колледже, и их нельзя было трогать ни при каких обстоятельствах.

Наконец Норман Сэдлер увозил домой свою картофелекопалку, дни в ту пору стояли серые, холодные; оранжевые тыквы, положенные у сарая, покрывались инеем.

Майк, бывало, стоял в палисаднике, засунув руки в карманы джинсов, и наблюдал, как отец заводит в сарай сначала трактор, а затем допотопный грузовик.

«Ну вот, готовимся к зимней спячке, — думал он. — Весна прошла, лето пролетело. Уборка закончилась». Да и осень была на исходе, это даже не осень, а какой-то огрызок осени: голые деревья, скованная морозом земля, корочка льда у берегов Кендускига.