Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Бельё, бельё, бельё, короткое платье…

Она загибает уже четвёртый палец.

– Обязательно туфли на шпильке, – бубнит. И снова палец загибает. – Три пары! В одной ходить – моветон. Придётся тебе свои отдавать. Но ладно, батя потом новые мне купит. Так, а ещё духи!

Как только она говорит о последнем, меня словно простреливает:

– Не надо духи, – иду к кровати, на которой уже лежит чемодан. Как Юля всё успевает? Закидывает в него вещи, которые я вытаскиваю и укладываю назад в шкаф. Почему меня поселили именно в её бывшую комнату, которую она переделала в гардеробную? – Они воняют.

– Ты офигела? – смотрит за моими действиями. Отталкивает меня от шкафа, из-за чего я падаю. Царапаюсь больно локтем об острый угол стола и задеваю торшер, который тут же приземляется мне на голову. Чёрт! – Духи ей мои воняют! Скажи, это Шанель! В общем, не лезь.

Я шиплю от боли, смотрю на рассечённый локоть.

– Ты совсем с ума сошла? – злостно выплёвываю. – Хоть отдавала бы отчёт своим действиям!

Подпрыгиваю с места и быстрее иду в ванную – там лежит аптечка.

Плевать мне уже на сборы. Никуда не хочу. Вот возьму завтра – и сбегу!

Поеду к Матвею. Скажу, что приехала. Вот он мне и поможет! Если бы, блин.

А пока промываю порез и заклеиваю пластырем.

Именно поэтому я не люблю этот дом. Сестра издевается – и часто не следит за руками. То тарелку разобьёт прямо в ногах, то лужу возле моей двери разольёт, а я упаду. И всё в этом роде. Лариса, мать Юли, гнобит за каждый неверный шаг. Особенно в готовке. Говорит, девушка должна вкусно готовить.

Я и готовлю!

Но у нас различаются кардинально вкусы. И как бы я ни давала отпор – две фурии считают, что они сильнее. Так и есть. Не могу противостоять им двоим. Они же отбитые – никак не реагируют на слова. Думала, таких людей не бывает, но нет. Существуют.

Дверь в ванную неожиданно открывается, и я подпрыгиваю на месте, роняя аптечку из рук. Дура, блин! Сердце из груди чуть не вылетает.

– Ты чего встала? Растяпа, – необычайно заботливо произносит сестра.

Натягивая улыбку, подходит прямо ко мне. – Тут тебе звонят. Держи.

Да она никогда со мной так не разговаривала! Никогда! А тут…

Смотрю на свой телефон в её руках. И быстро выхватываю его из чужих пальцев. Прислоняю к уху.

– Да?

– Долго отвечаешь, – слышится из динамика телефона знакомый и пугающий голос.

Беркут. Уверена. Только он так может говорить. Невыносимый тип.

– Ну, извините, я… – хочу сказать, что была занята. И вообще могу не ответить с первого раза.