Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

К нему и ступай, только сперва убедись, вдруг Лаевский ни при чем? Вдруг он какой-нибудь девице медальон подарил?»

Тогда-то я маневр свой разведывательный и задумал! Прихватил с собой пашпорт Филиппа Подопригоры – есть у меня такой крестьянин. В Петербурге отыскал дом Лаевских, подкупил швейцара, чтобы место освободил, и поступил на службу. Очень, кстати, вовремя! Как раз на Костины сороковины Владимир собрал своих выродков-дружков. Впускал я их по паролю «Дама треф». Всех в лицо запомнил. Господи! Сколько же их, содомитов! Я и не предполагал! Сижу, думаю, как завтра к императору пойду, а тут еще один.

Опоздавший! Знаешь кто?

– Великий князь?

– Во-во! Такие дела! Понял я: бесполезно к императору обращаться. Самостоятельно решил действовать. Как кто из них в гости к Лаевскому заходит – я его до дома провожаю, осматриваюсь. Если занят – Пантелейку посылаю, чтоб проследил.

«Вот зачем рисуночек! – понял Угаров. – Читать мальчонка не умеет, чтоб с улицей не ошибиться – зарисовывал!»

– А ночью надеваю монашескую одежду…

– Но Тучина-то за что? – перебил Угаров.

– Он вашего Костю знать не знал! А на сороковины мы еще в Италии были!

– Тучин твой тоже содомитом был! И если хочешь знать, на него сам Господь указал. Марфушиными устами! Пятый, мол! Пятый! Да ты и сам помнишь! – Михаил Константинович тяжело вздохнул и вдруг пристально посмотрел на Дениса.

Тот отвел взгляд. Неожиданное озарение грозило ему смертью. Единственный шанс спасти жизнь – тянуть время до возращения Лаевских. Или прихода Тоннера! Он ведь утверждал, что вычислил убийцу!

А вдруг ошибся?

– Фили… Михаил Константинович! Вы письмо сегодня получили?

– Письмо? Какое письмо? – удивился Ярош.

– Никто из родичей не знает, что я здесь.

Увы! Ждать помощи от Тоннера не стоит. Ярош словно прочитал мысли Дениса:

– Что ж делать-то с тобой? Ты ведь не содомит?

– Нет!

– В Христа веруешь?

– А как же!

– А в святую Троицу?

– Конечно!

– Перекрестись!