Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Верно, у меня дома сидит, меня дожидается, а Данила с Катей его потчуют, – предположил Тоннер.

– Кто это – Данила с Катей? – строго спросил Филипп Остапович.

– Мои слуги!

Князь Дашкин до прихожей доплелся с превеликим трудом – к физическим мукам добавились душевные. Но, увидев ненавистного врага, он преобразился, словно старая цепная собака: глаза налились кровью, члены распрямились, голос обрел прежнюю мощь.

– Попалась, сука! – он бросился к Марфуше. – Отдавай письмо!

Юродивая вцепилась в свой валик, от испуга не в силах даже пищать.

Князь принялся ее бесцеремонно ощупывать, а затем вырвал ридикюль и начал в нем рыться. Филипп Остапович, вошедший в дом последним, увидев такое, сразу оттолкнул оторопевшего Тоннера, подскочил к князю, схватил его за шкирку, поднял, как пушинку, и неминуемо бы шмякнул об пол, но в брыкающегося Арсения Кирилловича вцепился Илья Андреевич:

– Это князь Дашкин! Отпустите его!

– Отойди! – швейцар кинул на Тоннера безумный взгляд.

– Это князь Дашкин! – заорал Илья Андреевич.

– Поставьте его на пол. Он ранен.

На виске Арсения Кирилловича красовался огромный синяк. От резкого рывка князя замутило, он прикрывал рот рукой.

– Что случилось? – раздался голос с лестницы. Андрей Артемьевич с Ольгой прервали очередное сражение ради ужина, но никого в столовой не нашли.

– Его сиятельство князь Дашкин! – доложила Софья Лукинична, которую Тоннер и не заметил в суматохе.

– Добрый день, сударыня! – кивнул он.

– Ах, это снова вы? Я рада! – Софья Лукинична протянула Тоннеру руку для поцелуя.

– Приветствую вас, Арсений Кириллович! – помахал рукой Лаевский. – Филипп Остапович! Отпустите его сиятельство, прошу вас!

Швейцар нехотя повиновался. Отпущенный Дашкин постоял секунду, потом согнулся и упал на четвереньки. Его вывернуло на пол светло-желтой слизью.

Андрей Артемьевич, поддерживаемый Ольгой, спускался по лестнице.