- Чего-то подобного я ожидал, поэтому весь вечер был в напряжении, глаз с Ками не спускал, чтобы она чего-нибудь не выкинула, - продолжает Лютаев свой рассказ. - Она подговорила Настю меня отвлечь, а сама сбежала на второй этаж с Мироновым. Как ты уже поняла, первым их нашел Лева, а не я. Пока я разгребал ситуацию с Андреем, Настя накидалась так, что ходила, держась за стенки. Какого-то лешего ее потянуло на второй этаж. Поражаюсь, как ей это удалось, в таком состоянии она могла слететь с лестницы и свернуть шею.
Она нашла меня на балконе, где я спрятался ото всех. Я не сразу понял, что она в хламину, достаточно грубо попросил ее оставить меня одного, а она пошла к балюстраде. Следя за ней, я понял, что она в шаге оттого, чтобы не улететь вниз. Я ещё от падения Миронова не отошел, а тут новая кандидатка метила на прием к патологоанатому. Я пытался оттащить ее подальше от ограждения и усадить в кресло. Мысленно решал, что с ней делать дальше. В идеале ее нужно было отправить домой, но мне не хотелось везти ее самому, - Ваня не объясняет причину, почему он не хотел этого делать, но мне и так все понятно.
Авденнко трезвая не стесняя вешалась на него, а в машине точно бы попыталась его соблазнить. - Настя повисла на мне, когда я вел ее креслу. Стала плакать и умолять станцевать с ней один танец, ведь я когда-то обещал ей. Удерживая ее за талию, чтобы она не сползла на пол, я уговаривал ее поехать домой. Поверь, кроме раздражения наше топтание на месте не вызывало во мне больше никаких чувств.
Она прижалась к моим губам. Я не стал отталкивать ее, но на поцелуй не ответил. Настя даже будучи пьяной поняла, что зря это сделала, - Ваня опускает подробности, но я могу дорисовать картину того разговора. Если Ваня говорит правду, а он, скорее всего, говорит правду, то в тот момент Настя поняла, что он никогда не ответит на ее чувства. - Я не целовал ее Вида, - после последних слов в комнате повисает тишина. На кухни кипит чайник, тихий свист доносится и сюда, но Ваня не спешит идти заваривать чай.
- Ты мне веришь? - разрезает тишину вопросом.
- Верю, - не колеблясь. Его исповедь пролилась бальзамом на мое сердце, залечила застарелые раны. Возможно, кто-то в той ситуации мог бы поступить по-другому: оттолкнуть Настю, нагрубить, оскорбить, но Лютаев так никогда бы не поступил с девушкой, тем более с девушкой, которая на тот момент его любила. Он своим холодным поведением донес до Авдеенко все, что хотел.
