Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мне не видно, кто, но, взглянув на экран, она закусывает губу. Ясно, при мне ей неудобно говорить. Карлсон, что ли?

Она всё-таки отвечает:

– Я перезвоню. Не могу сейчас. – И сбрасывает. Но я успеваю услышать чей-то мужской голос. И внутри сразу все каменеет. Дебил я. Размечтался…

– Ладно, я пойду. Ты выздоравливай, Артём. Ой, я же тебе телефон твой принесла. Я его зарядила. Ты мне пиши, если что-то понадобится. Хорошо?

Больно на нее смотреть, но я все равно смотрю. Молча. Напряженно. Неотрывно. Как чертов мазохист.

Она кладет мою мобилу на тумбочку, встает.

– Спасибо тебе… ты спас меня.

Ну вот, поблагодарила. Теперь уйдет. Перезвонит своему клоуну и…

– Спасибо… – повторяет она и вдруг наклоняется и целует меня в сомкнутые губы. Совсем легко. Едва касаясь. А меня будто током прошибает.

Не успеваю опомниться, как она уже уходит. А у меня ощущение, что в груди разорвался снаряд. Больно, но совсем не так, как утром. Хуже в сто раз. Я лежу и пошевельнуться не могу. Губы горят. В башке хаос.

Внутри печет нестерпимо. Орать охота. Что она со мной делает? Когда уже всё это закончится? Лучше бы она вообще не приходила. Больно нужна мне её благодарность! Карлсона своего пусть благодарит, труса конченного. Ловлю себя на том, что сквозь зубы мычу, как придурок.

Но тут же затыкаюсь. Потому что в палату вкатывает ведро уборщица и начинает орудовать шваброй. При этом что-то бубнит, о чем-то рассказывает. Я даже не вслушиваюсь. Скорее бы уже она домыла и укатила отсюда!

А она, как назло, намывает не торопится.

А потом вдруг, кряхтя, наклоняется. Поднимает с пола какой-то листочек и протягивает мне:

– Глянь, нужное? Нет? Или выбросить?

Я смотрю – а это мой тест. Откуда он тут? Недоуменно переворачиваю и… залипаю.

Я даже не замечаю, когда уборщица домыла, когда ушла. Я почти не дышу. Я вижу только строчку, написанную Лериным почерком: «Я тоже тебя люблю».

53. Артем

Постепенно способность мыслить возвращается, ну, относительно. Я всё ещё в эйфории. А уж как я этот несчастный листочек заюзал: и понюхал, и обсмотрел.

Он пах, кстати, Лерой, её парфюмом.

Повторил про себя: она любит, тоже любит…

И всё равно до конца поверить не мог. Это же фантастика просто!

Беру телефон и набираю сообщение: «Это правда?»

Ответь, что правда! Пожалуйста!

Но Лера молчит. Впрочем, она и сообщение мое не читает. Долго. Дольше часа. Я уже отчаяться успел. Ну и, конечно, напридумывал всякую ерунду.

Ещё Карлсон этот как гвоздь в голове.