Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не говоря уж о том, что путь этот занимал не одну неделю. Это если без долгих остановок… Двадцать три же года назад он был и того труднее – железной дороги от Перми до Екатеринбурга еще не построили.

Лиза эту дорогу преодолевала. Туда и обратно, с папенькиного благословения. Но себя она полагала натурой неординарной, отважной, решительной и способной на все… и Лизе до последнего не верилось, что подобное могла провернуть эта жеманная, капризная вечная барышня Софья Аркадьевна Риттер. Которая даже перчаток надеть не могла без помощи горничной.

Увидав корешки от билетов, Софья Аркадьевна резко побледнела. Без сил опустилась в кресло и, казалось, вот-вот лишится чувств.

– Мерзавец… какой мерзавец, какой безумец этот твой дед, Алекс! Столько лет хранить это, чтобы вложить в завещание? Он и здесь меня подвел, обманул, предал!

– Так это действительно были вы? – не могла поверить Лиза. – Вы действительно приезжали в Екатеринбург в сентябре 1870 года?

Софья Аркадьевна, мигом перестав убиваться, бросила на Лизу быстрый опасливый взгляд.

И столь же быстро взгляд этот сделался страдающим, молящим. У новоиспеченной свекрови даже глаза увлажнились:

– Я ни в чем не виновата, Лизонька, клянусь… Это все твой отец, Алекс! Он даже хуже, чем дед! Никки никогда не был ангелом: мы ссорились, и, мне казалось, я убить его готова, лишь бы он не достался его девкам…

Бросив в сердцах последнее слово, Софья Аркадьевна густо покраснела, закрыла ладошками рот и совершенно точно пожалела о сказанном.

– Maman, я не понимаю, так это отец ездил сюда?

– Нет, – против воли выдавила Софи. – Это я ездила.

Она замолчала надолго, собираясь с мыслями. Села, горделивее расправив плечи, приложила ладошки к щекам, чтобы их остудить. И начала говорить спокойно да обстоятельно.

– Ты должен знать, мой любимый сын. Я пожалею об этом, но ты должен знать! Однажды я перехватила письмо, предназначавшееся не мне, а твоему отцу. Это письмо написала Анна Кулагина, ваша матушка, Лиза.

А я помнила, да и по сей день помню, как он смотрел на нее! Просил у отца моей руки, а сам смотрел на Анну Кулагину, в те времена Савину! Я еще тогда должна была понять, каков он… Разумеется, едва мы уехали, я сама себе пообещала, что ноги твоего отца более не будет в этом ужасном городе! И все же мы бывали здесь вместе еще раз или два – на именинах моего отца и на свадьбе ваших, Лиза, родителей.