Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Долбить её горлышко. Но приятный аромат выпечки вырывает из порно-фантазий.

– И снова привет, птичка, – улыбаюсь во все тридцать два.

Она пришла. И я, сука, рад, как школьник.

– Я просто… простите, что убежала, – скромно опускает глазки."

"Сглатываю. Она меня соблазняет? Малышка жмётся, затем взмахивает своими ресницами, отправляя моё сердце в нокаут. Мои яйца действительно уже в её руках.

– Вот. Хотела принести вам. Не знаю, зачем вообще пекла. Подумала, что стоит… в общем… вот…

Пирожки? Беру один. Пахнет отменно! Надкусываю.

С мясом.

– Ты любишь пирожки с мясом? – улыбаюсь, поглощая один, беря второй.

Вика сияет. Необычная ситуация. Тем более для меня. Домашняя еда… Мне никто никогда не готовил.

– Я не очень. Но решила сделать для вас… – бурчит, пряча пылающие щёчки.

Блядь… для меня? Моя сладкая птичка готовила, думая обо мне? Пирожки и правда невероятно вкусные.

– Иди сюда, – притягиваю девочку к себе, впиваюсь в её сочные губы, – мне мало. Сука… мне мало тебя… птичка.

– И мне… Игорь Олегович… – шепчет, обнимая меня, – поешьте, пожалуйста.

Я так старалась.

Хитрюга. Знает, что не устою. Но эти шорты… и майка.

– Ты бы не ходила в этих шортах по улице, – наворачиваю следующий пирожок.

Только сейчас понимаю, чего стоит еда, приготовленная девушкой для мужчины. Её вкус тем ярче, чем больше любви вложено. Через пирожки я понимаю её чувства. Хоть малышке очень тяжело признаться. Я понимаю…

– Почему? – удивляется.

– Потому что твоя задница в них слишком классная.

– Правда? Вам нравится? – она сдвигает тарелку с пирожками, открывая и слегка раздвигая бедра.

Рычу, желая просто посадить эту девчонку сверху и выебать. Да так, чтобы больше стоять не могла.

– Мне очень нравится… – облизываюсь.

– Сначала пирожки! – она вручает мне следующий.

– Твой пирожок я бы попробовал… – шепчу.

Она смущается. Но сжимает бедра. Возбудилась. Её девочка хочет внимания, ласки. И я дам ей все. Но чуть позже.

– Вика. Давай начистоту, – говорю девчонке.

Чувствую, как она напрягается.

Буквально вижу, как выпускает иголки. Вздыхаю, беру ее ладошку в свою. Такая маленькая. Нежная. Нуждающаяся в защите и опоре. Отворачивается и смотрит в окно. Но расслабляется.

– Ты можешь не делиться. Я не буду закрывать дверь, – успокаиваю её, давая полную свободу, – если неприятно, всегда можешь уйти.

– Нет, – шепчет едва слышно, – я думаю, и правда пора поговорить. Но сначала хочу сказать… Игорь Олегович…

Облизывает губки, унося прочь всю мою серьезность.