Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Так что в итоге глотаю таблетки и еду на работу.

Но Раенский зол, что не болею дома. Ведет себя так, словно имеет право мной командовать! А я злюсь на него! Почему он так просто забрался ко мне в сердце? Это нечестно! Я жажду его внимания, ловлю взгляды. Веду себя, как влюбленная идиотка!

– Ты обедаешь со мной, – приказывает, и я покоряюсь в очередной раз.

Да блин!

– Хорошо, – лепечу, ненавидя себя за эту слабость.

Но потом всё летит прямиком в ад. Потому что в дверях показывается Макс Кретов. И по его сверкнувшим глазам я понимаю, что он узнал меня…

Стараюсь поскорее свалить.

Он и его менеджер садятся на порочный диванчик. Игорь размещается за столом. Фоновой у окна, достает сигарету.

– Вика, иди работай, – говорит Игорь.

Вижу в его глазах агрессию. И направлена она на Макса. Это очень странно, ведь обычно Кретов всем нравится. А вот Раенскому нет. Улепетываю прочь, стараясь скрыться за дверью как можно скорее.

Усаживаюсь, пытаясь унять разбушевавшееся сердце. Невольно прислушиваюсь к тому, что происходит в кабинете.

Тишина убивает меня. В душе молюсь, чтобы они не договорились и Кретов свалил в туман и больше никогда не появлялся.

Я его боюсь! И ненавижу! Потому что он мучил меня. Работаю, но минуты текут предательски долго.

– И что теперь? – веселый голос Макса заставляет меня вздрогнуть, – чего вы хотите сейчас? Мы с Викой сделаем почти что угодно.

– Трахни её! – вижу в чате.

Макс цокает языком. Он не доволен.

– Нет, для порнушки вам в другой чат, – лыбится.

– Нечестно! Мы хотим увидеть её сиськи! Пусть снимет майку!

– В другой чат, я сказал, – Кретов без сомнений банит всех, кто просил меня раздеться.

– Кто еще не окончил школу, выйдите сами. Мы тут не на сиськи любуемся.

Мне так мерзко, но продолжаю улыбаться. Чувствую себя вещью. На потеху публике мой парень мог сделать что угодно. До этого запер меня в шкафу, а потом на балконе. Я чуть не окоченела от холода.

Мы долго ругались, и он обещал больше не выполнять такие задания.

Извинялся. Но люди платят за это. И теперь мне опять жутко и страшно. Потому что не верю своему парню…

– Ударь её! Пять тысяч, если ты врежешь своей суке.

Макс замирает. А я падаю прямиком в ад. Он же не сделает этого, правда? Какое-то время он думает.

– Нет, – говорит, и я выдыхаю, – за пять косарей я ее не ударю. А вот за семь…

– Что? – смотрю на него, затем срываюсь с места в попытке убежать.

Но Кретов цепляет меня за руку и дергает на себя.