Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кровь сочится из дыры посередине ее лба, пропитывая короткие светлые пряди волос, которые частично скрывают ее лицо. Она выглядит немного знакомой, но из-за всей этой крови я не могу ее узнать. Ее глаза открыты, и они, кажется, смотрят прямо на меня. Я хочу отвернуться, но не могу. Я никогда раньше не видела мертвого человека так близко.

— Что случилось? — взволнованный тон Массимо выводит меня из оцепенения.

Я наконец отрываю взгляд от тела и только тогда понимаю, что в комнате есть кто-то еще. Высокий, плотный мужчина в костюме цвета серой стали стоит над мертвой женщиной.

Он повернут ко мне спиной, а в его правой руке, свободно висящей рядом с его бедро — оружие, оснащенное глушителем. Когда он поворачивается, я понимаю, кто это. Ни хрена себе!

— Начинай говорить, Адриано, — резко говорит Массимо. — Сейчас же.

Адриано засовывает пистолет за пояс брюк и снимает очки. Его движения почти пугающе небрежны, особенно когда он начинает протирать линзы небольшой тряпочкой, которую он вытащил из-под пиджака.

— Я не понимаю, каким образом мои личные дела могут иметь какое-либо отношение к тебе, Спада.

Личные дела? Я снова смотрю на мертвую женщину, и моя рука летит, чтобы прикрыть рот. Боже мой. Это жена Адриано.

— Филиппа не была членом Семьи, — продолжает Адриано. — Поэтому ее смерть не должна представлять интереса для Коза Ностры.

— Но ты — да. — Массимо бросается вперед, нанося удар в лицо Адриано. — Трупы накапливались в течение последних нескольких недель, и избавление от них требует чертовой кучи работы.

Мне определенно не нужно добавлять твое к своему счету.

Адриано бросает равнодушный взгляд на свою мертвую жену.

— Не волнуйся. Я уберу за собой."

"Я смотрю на него с изумлением. Адриано всегда был самым любезным среди высокопоставленных членов Семьи. Спокойным. Холодным. Собранным. За исключением заседания Совета, свидетелем которого я была, он никогда не спорил и не выходил из себя, и уж точно никогда не проявлял склонности к насилию. До этого момента я бы поклялась, что он никогда не причинил вреда ни одному живому существу в своей жизни.

Но сейчас, когда я наблюдаю за ним, обсуждающим утилизацию тела своей жены, как будто она не более чем ненужный кусок хлама, при этом выглядя совершенно непринужденным и невозмутимым, я понимаю, насколько ошибочными могут быть впечатления о людях. Внешне он может казаться совершенно спокойным, но в его настороженных глазах зарождается буря ярости и ненависти. Он может взорваться, как сверхновая звезда.