Сквозное. Навылет читать онлайн

Больше не задерживаю, — уже совсем иначе, тоже тихо, ответил, пожал ему руку, видно, и сам к жене торопился, которая уже с той Екатериной разговаривала.

Гришка кивнул, крепко пожав его ладонь, и двинул из этой больницы. Перед самой дверью на лестницу обернулся, что-то в затылке запекло. Ага, врач ему вслед смотрела… Ну точно, как прицел снайперской винтовки. Ей бы наемным киллером устроиться, и пули не нужны, так глазками стреляет, блин.

Хмыкнул про себя… и, мысленно скрутив ей фигу, распахнул дверь и погнал по своим делам.

А их еще куча было, ну и в клуб нужно, просмотреть репетицию программы, которую окончательно утвердил для праздника.

Шуст не был извещен об осмотре Талы анестезиологом. И такая постановка вопроса точно ему не нравилась. Да и держалась эта Екатерина Максимовна сегодня как-то странно, не так, как ранее при визитах. Так, что Денис даже понял, что Алхимика напрягло.

Когда кто-то вот так дергается и нервирует, подсознательно ожидаешь подставы.

А напряжение читалось в каждом мелком признаке, во всех сигналах тела, излучаемых врачом.

Но Бондарчук, которого Денис тут же набрал, едва Гришу отправил восвояси, подтвердил, что действительно попросил Екатерину Максимовну осмотреть Талу перед перерывом до следующего этапа лечения. Врачи хотели быть уверенными, что не пропустили еще каких-то последствий наркоза на фоне нервного истощения пациентки."

"О-к-е-й. Пусть разговаривает и осматривает, но Шуст точно не собирался их одних в палате оставлять.

Вот и стоял у стены, наблюдая, как реаниматолог светит в глаза Талы, проверяя реакцию, задает вопросы о симптомах, интересуется вспышками-воспоминаниями.

В это же время медсестра рядом готовила все необходимое для последующего снятия швов. Вроде ничего крамольного, потому не вмешивался. Только время от времени улыбался своему чуду, видя, что она нервничает, а им и не удалось даже парой слов перекинуться, по сути. Не успел ее успокоить.

Черт! Он вообще не хотел ее одну оставлять! Но только Денис мог провести эту встречу. А все равно равновесия не было.

Эта неделя оказалась неким сверхиспытанием для его стремления к контролю. Ему приходилось подчинять и обдумывать каждое свое слово и взгляд, буквально, просчитывать наперед любой поступок, причем там, где априори расслабиться должен: у себя дома, рядом с женщиной, ближе которой никого не подпускал за всю жизнь, наверное.