Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тонкая струйка крови не спеша потекла вниз, которую мужчина размазал двумя пальцами.

– Тебе меня не заткнуть, – не успела я произнести этих слов, как в кабинет ввалились мои охранники, с подозрением рассматривая нас.

А подозревать можно было многое, тем более когда перед ними я предстала, пылающая от гнева с дрожащей рукой, и их работодатель, с окровавленным ртом.

– Отвезите Валерию Алексеевну в «Башню» и не выпускайте из квартиры, – скомандовал Виктор, повернувшись к охране.

Парни утвердительно кивнули, направляясь ко мне.

Я же продолжала стоять, не намереваясь покидать больницу. Если только меня увезут силой, о чем и сказал Виктор, когда заметил, как я попятилась назад.

Охрана окружила меня, схватив под руки и потащив к выходу, но я крикнула, привлекая внимание Виктора:

– Никольский, помнишь, наш разговор? Ты сказал, что будешь защищать Марка, но ты не сдержал своего слова. Помнишь, что я ответила?

Мужчина кивнул.

– Я сказала, что буду делать это же. И молись, Виктор Никольский, чтобы Марк вышел из больницы на своих ногах, иначе я придушу тебя.

Ты понял? Я придушу тебя, Никольский!

Выводили меня из больницы силой, почти волоча по коридорам. Я ругалась, требуя отпустить меня. Никто не посмел вмешаться, даже Саша, который появился вскоре, как я покинула в сопровождении амбалов кабинет, оставляя за закрытой дверью своего личного врага.

Позади плелся Саша, опустив голову, пока я ругалась. Покидать больницу я не желала, но спрашивать моего мнения никто не хотел. Зная, что где-то там оперируют Марка, я была готова на все, чтобы только найти его и оставаться рядом.

Но у Никольского были другие планы, и теперь запертая в машине, я рыдала, пока меня под конвоем доставляли в квартиру, которая теперь станет тюрьмой.

Саша не поехал с нами, да его и никто не звал. Ведь указаний относительно парня не было, поэтому моей охране он не был интересен. Я только надеялась, что у него не появится проблем с Никольским, иначе придется еще защищать и парня от нападок финансиста. А сейчас я готова была на многое.

Но моего запала хватило ненадолго. Оказавшись в запертой квартире, я поняла, как мне страшно. Страшно от того, что Марк может не вернуться сюда. Каждая вещь, что окружала меня, давила воспоминаниями. Простыни в постели пахли его одеколоном, на кухне стояла его любимая черная кружка. А в гардеробе висели десятки дорогих костюмов.

Забравшись в гардероб, я тихо плакала, надеясь, что среди его вещей смогу почувствовать его присутствие.