Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И фотографии выпали из его пальцев.

Карташ быстро наклонился, поднял одну... и шепотом выматерился. Как сквозь вату до него донесся голос Фрола:

– Когда мы нашли ее, уже было поздно. К сожалению, мы опоздали... Прости.

* * *– ...Думаешь, выгорит? – с сомнением спросил Алексей. На душе было настолько противно, что аж тошнило.

– Должно, – сказал Черский. – Обязано. Зуб, конечно, не дурак, но на такой шанс клюнет непременно. Тем более, именно вы там нарисуетесь. Даже я бы поверил. И попытал счастья.

– Спасибо на добром слове, – хмыкнул Карташ. – Всю жизнь мечтал о рыбалке на живца. Особливо если сам в роли живца.

– Не скули. Какой живец? Вы просто последний штрих, последний мазок на полотне, так сказать.

«А фотографии вы спецом приберегли на финал, чтобы Гриня уж точно бросился в бой. А мы, ясный хрен, одного его бы не отпустили... Хитрые, черти...» Он покосился на недвижно сидящего рядом Гриневского и буркнул:

– В гробу я видел такие полотна. Они же не холостыми будут стрелять.

– А ты уворачивайся.

Черский притормозил на пустынной улице имени Революционного бойца Логачева, заглушил мотор. Сказал, получив сотенную от Алексея и придирчиво изучая ее на просвет:

– Все. Дальше сами... Станиславские.

– У вас ус отклеился, – огрызнулся Карташ. Черский криво усмехнулся и пригладил накладные усы.

Со стороны, если слов не слышно, сцена выглядела, как будто хитрозадый усатый частник содрал с не шибко богатых пассажиров лишний полтинник.

.. По крайней мере, они очень надеялись, что именно так все и выглядит.

Они выбрались из машины, и Карташ в нарушение всех полученных инструкций, наклонился к приоткрытому окну.

– Черский, – сказал он проникновенно, – я служил в ВВ. Я знаю ихнего брата. И знаю, что есть не самые мелкие воры, которые мать или дочь родную придушат ради собственной выгоды. А есть воры, которые скорее яйца себе отрежут, чем нарушат воровской закон... или данную клятву. Я не знаю, к какой категории относится Фрол, искренне хочу надеяться, что ко второй, но.

.. Теперь поклянись и ты.

Черский секунду помолчал, потом спросил:

– А мне ты поверишь?

– Сам не знаю.

Данил ухмыльнулся.

– Что ж, по крайней мере, честно... Так вот: я клянусь тебе всем, что у меня есть дорогого в этой жизни: это сделали люди Зуба. И Фрол действительно опоздал. Теперь доволен?"

"И потрепанная «Ауди» укатила в поисках новых клиентов. Они остались одни.