Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Почему бы не дать этой молодой госпоже высказаться? Вы ведь не станете затыкать людям рты?

Бросив на него быстрый взгляд, Цю Хайтан стиснула зубы, и ярость в её глазах взяла верх над страхом. Она вновь возвысила голос:

– В двенадцать лет он был лишь маленьким рабом, которого моя семья приобрела у чужеземного торговца живым товаром. Поскольку он был девятым, его звали сяо Цзю[16]. Видя, что он подвергался жестокому обращению, мои родители преисполнились к нему сострадания, взяли его в дом, обучили чтению и письму, кормили и одевали так, что он ни в чём не нуждался.

Мой брат также проникся к нему родственными чувствами. Когда Шэнь Цзю исполнилось пятнадцать, мои родители скончались и главой семьи стал старший брат. Он избавил сяо Цзю от рабской доли и относился к нему как к младшему брату. Что до меня, то, воспитываясь бок о бок с ним, я позволила ему вскружить мне голову… Я правда считала, что наши чувства взаимны… И в результате был заключён брачный контракт.

Стоявший тут же Шэнь Цинцю был вынужден выслушивать тёмные страницы своей «подлинной» истории наряду с множеством посторонних людей. Казалось, он лишился дара речи – тысячи невысказанных слов в его сердце обратились в море слёз.

Слёзы заструились и из глаз Цю Хайтан:

– Когда старшему брату исполнилось девятнадцать, в наш город прибыл странствующий монах, который искал выдающийся талант, чтобы взять его в ученики. Убедившись, что это место изобилует духовной энергией, он установил у городских ворот жертвенный алтарь, где юноши и девушки до восемнадцати лет могли проверить уровень своей духовной энергии.

Его необычайные заклинательские способности привели в восхищение весь город, и Шэнь Цзю также не удержался от искушения посетить его алтарь, чтобы пройти проверку. Признав, что его задатки весьма неплохи, тот монах остановил свой выбор на нём. Преисполнившись восторга, Шэнь Цзю бросился домой и сообщил, что хочет нас покинуть.

Само собой, старший брат ему не позволил: с его точки зрения, поиск бессмертия был лишь зыбким миражом. К тому же между нами уже был заключён брачный контракт, так о каком уходе могла идти речь? Тогда они с братом сильно повздорили, после этого Шэнь Цзю сделался угрюмым и подавленным. Мы думали, что у него это пройдёт и что нужно просто подождать, пока он сам всё не осознает и не примирится с положением дел.