Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Куда двинем?

- Отвянь. Радик, вот помру с голодухи у твоей двери, и тебя обвинят в моей смерти.

В качестве иллюстрации крайней степени недоедания заворчал недовольный желудок, чей обеденный прием пищи в столовой необратимо испортился парочкой хамов.

- Радиус, я чё-то недопонимаю, - обратился полуголый парень к Радику. - Чикса сама к тебе завалила, а ты ломаешься как баба.

- Никто не ломается, - покраснел парнишка и торопливо обулся. - Пошли, Эва.

- А тебе, казанова малолетний, - ткнула я пальцем в его соседа, - пойдут на пользу колыбельные и сказочки на ночь.

И за чиксу еще ответишь.

- В любое время, детка. Я весь твой! - распростер объятия парень. Тьфу, до чего непрошибаемый и озабоченный.

Радик взял из пищеблока кастрюльку с поварешкой и, порывшись в холодильнике, прихватил с собой небольшой кулёчек.

- Ты почему исчез? - спросила я, покуда мы шли в швабровку.

- Я вчера заходил. Дважды. А тебя не было.

Отхлестать бы розгами одну забывчивую свинтусятину! Вместо того чтобы подумать о Радике, я валялась вчера на кровати и играла с новеньким телефоном.

Эгоистка.

- Эва, если я навязываюсь, ты так и скажи! - воскликнул с жаром парнишка, затормозив.

- Вот еще. Не выдумывай. Наоборот, от меня не отвертишься. Я хуже банного листа, только временами меня заносит не в лучшую сторону. Извини, пожалуйста.

- Получается, что мешаю тебе, - заключил понуро Радик. - Мельтешу изо дня в день, и ты стала прятаться.

- Значит, плохо ты меня знаешь, если сделал далеко идущие выводы. Топай, нам еще макароны варить.

По приходу в швабровку сумка заняла место под кроватью, и я с облегчением размяла затекшую руку. Этак недолго заработать кособокость, таская под мышкой студенческие причиндалы.

Когда готовка подошла к концу, и стол был сервирован, мы с парнишкой навалились на еду. Вот уж я объелась! Живот надулся как барабан, и меня разморило в тепле и сытости.

Разглядывая в свете плафончика прозрачный ломтик колбасы, я продекламировала философски:

- Как думаешь, что благородней: каждый день нарезать по тонюсенькому колёсику и держать полчаса на языке, или сожрать зараз палку колбасы, зато потом голодать полгода?"

"- Не знаю, - пожал плечами Радик.

- Дядя говорит, за большим теряется ценность малого. Хотя я бы не отказался съесть целиком и без хлеба.

- Только шкурку не забудь снять, - подколола его, и мы рассмеялись.