Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Разве батюшка не догадался, что вы стащили у него уникальную вещь?

- Наверное, нет, иначе давно бы потребовал вернуть.

- Ценные предметы не бросают небрежно в бардачок машины. Их хранят под бронированным стеклом на бархатной подушке, не оставляя ни на секунду без выключенной сигнализации. Халатность вашего батюшки настораживает. Могу предположить, что он получил фляжку неофициальным путем, не являясь законным владельцем, и поэтому помалкивает о пропаже.

Когда я вникла в слова профессора, увлекшегося рассуждениями, меня прошиб холодный пот.

Догадка, осенившая Альрика, казалась нереальной, но в то же время правдоподобно объясняла бездействие родителя. Если фляжка имеет приличную ценность и является именным подарком какого-нибудь высокопоставленного руководителя, отец свернул бы горы в поисках пропавшего раритета. Поскольку меня никто не тряс, требуя признаться в краже века, умозаключение о причастности папеньки к подозрительным делишкам ударило по голове словно обухом."

"Нет, нет, нет и еще раз нет, - убеждала я себя.

Мой отец не такой: он слуга общества и стоит на страже его благополучия, он добропорядочный гражданин и не замешан в грязных махинациях, он кристально чист перед народом и вышестоящим начальством. Но проницательность Альрика, сделавшего очередной логический вывод, просочилась струйкой сомнений, подточив веру в родителя, которого я возвела на пьедестал честности и неподкупности. Если предположения профессора верны, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы имя отца было упомянуто в истории с фляжкой, иначе мне придет конец, быстрый и беспощадный.

Папенька пойдет ко дну, скомпрометированный сомнительной аферой, но успеет скрутить мне шею и завязать длинный трепливый язык узлом. Ой, мамочки!

- Пожалуйста, не говорите никому! - кинулась я к мужчине и, упав на колени, вцепилась в его рукав. - Он меня убьет! Непременно убьет!

- Успокойтесь, - Альрик поднял меня на ноги, обескураженный внезапным порывом. - Мы теперь партнеры и должны доверять друг другу.

Усадив меня на табурет, он всунул в руки стакан с водой. Зубы застучали по стеклу, а страх сковал судорогой горло. Кое-как мне удалось сделать несколько глотков, в то время как профессор наблюдал за попытками напиться.

- Дайте руки, - потребовал, когда я поставила стакан на стол.

Мужчина тщательно оглядел протянутые мной руки. Наверное, ему не понравились обгрызенные конечности в цыпках. Я тоже поднесла ладони к глазам.