Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сама дойду.

- Я провожу, - не менее настырно ответил он, схватив мою сумку.

- Мелёшин, не стоит препираться. Ты упрямый, я тоже. Хочешь меня заморозить?

- Пойдем, - направился он к калитке.

- Говорю же, дойду сама. Не заставляй ждать свою... близкую подругу.

- Она говорила много лишнего, не обращай внимания, - сказал Мэл виновато. - Напросилась подвезти. Зря я согласился.

- Не оправдывайся. Всё в порядке, - уверила я нарочито спокойно. Толкнуть, что ли, его в сугроб?

- Все-таки ты ненормальная. Зачем тебя понесло в лес?

- Я ненормальная? - воскликнула с горячностью.

- Помнишь, ты сказал, что не причинишь мне боль?

- Если имеешь в виду ... ну, когда я ударил тебя в лесу по... - замялся он.

- Дурак ты, Мелёшин. За сегодняшний вечер сделал больно раз десять, - увидев испуг в его глазах, приложила мокрую варежку к сердцу. - Вот здесь болит. Не переставая. И знаешь что? Твой цитрус мне не понравился. Можешь хоть сейчас позвонить Пете, на здоровье. Просто не жалеешь меня прежде всего. Добиваешься каких-то своих целей, ступая по головам, по ногам, по трупам, но какой ценой?

- Ты замерзнешь, - сказал он, растерянный тирадой.

- Не могу понять, чего хочешь от меня, Мелёшин, и какие между нами отношения. Определись, пожалуйста, и отдай сумку, у меня ноги застыли.

- Егорчик, когда поедем? - крикнула нетерпеливо девушка, опять высунувшись из машины. - Давай заскочим по пути в ""Вулкано"". Там сегодня отличный танцинг.

- Слышал? - кивнула я в сторону танка. - Как ты мог забыть? У тебя следующим пунктом стоят танцульки, а мне нужно срочно сушить шмотки и греться в душе.

Я же недолеченная, зато здорово развлеклась и наелась снега.

- Эва, зачем ты так? - отозвался тоскливо Мэл."

"- Да мне осточертело с тобой сюсюкаться, когда на тебе виснут другие бабы! - закричала я, стуча зубами. - Когда они как мухи роятся вокруг тебя! Когда ты уходишь и забываешь обо мне, пропадая неизвестно где и неизвестно с кем! Я так не хочу, понял? У меня есть только мой и больше ничей парень! А ты мне кто? Однокурсник! А теперь беги и звони, стучи ему, злорадствуй! - вырвав сумку из рук Мелёшина, потерявшего дар речи, я побежала к калитке.

Чуть не шмякнулась на повороте и, не оглядываясь, помчалась как ошпаренная мимо темных ангельских фигур. А Мэл не стал догонять, чтобы объяснить и оправдаться.

Прибежав в общежитие, я развесила вещички на батарее и ринулась в душ. Долго стояла под горячими струями, бездумно вперившись в кафель, и дрожала неизвестно от чего.