Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Впереди, из-за березовой рощи, раздается детский смех, и мы с Настей сворачиваем глянуть, что там такое. Пробравшись через кусты, выходим на небольшую поляну и видим двух маленьких девчонок, собирающих клюкву в корзинки. Завидев медведя с волчицей, они сначала пугливо визжат, но когда радостная Настя подбегает к ним, весело виляя рыжим хвостом, они… визжат ещё громче. Однако, как только волчица начинает их лизать, девочки быстро успокаиваются и заливаются смехом.

— Придется их забирать с собой, — вздыхаю я. — Слишком далеко от деревни они забрались.

Ну а Настя только рада покатать на себе малышек. А там и мне приходится усадить одну на себя и побыть пушистым аттракционом. Затем мы отправляемся в путь. Всё же ближайшие деревни населены моими подданными, там живут шахтеры, которые добывают для меня уголь и отстойник, а потому наплевать на их детей я не имею права.

В деревне выбежавшие на окраину местные жители почему-то встречают нас с вилами и ружьями наперевес. Вот так и делай людям добро! Им медведь с волчицей привели живых и невредимых детей, а они дрожащими руками заряжают картечь.

Ну и времена, ну и нравы!

Приходится вернуться в человеческий облик. Деревенские тут же в один голос восклицают:

— Господин?!!!

— Он самый, — с усмешкой я отдаю свою ношу в бантиках подбежавшей женщине. Она же забирает и вторую девчонку у преобразившейся Насти. — Мы тут мимо пробегали и ваших визгуний увидели.

— Благодарю, господин, за спасение потеряшек! — кланяется староста. — Уже сами думали бежать за ними! Позвольте отблагодарить вас застольем!

Ну такой благодарности мы, телепаты, всегда только рады.

Да и мы, оборотни, тоже. А потому уже через пять минут я с Настей на пару уплетаю окрошку с квасом в добротном срубе из сосновых бревен, а староста рассказывает:

— Вы уж простите, господин, что мы так неприветливо встретили вас с женой, — извиняется староста. Настя густо краснеет, но отмалчивается. Я тоже не поправляю старика. — Просто завелся в округе аномальный зверь, он рвет скотину на пастбище и пугает пастухов.

Спасенья от него нету. Уже думаем, шахтеров позвать с вашего позволения, чтобы поймали тварь.

— Моих шахтеров? — вскидываю я брови. — Эй, нет, старый, оставь работников в покое. Пускай себе добывают уголь, нечего их отвлекать. Совсем не дело — шахтам простаивать, а мне деньги терять.

— А как же зверь? — горько спрашивает староста.

— Поймаем мы твоего зверя, — я бросаю взгляд на Настю, и она, улыбнувшись, кивает. — Этой же ночью выловим.