Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Письмо к Локусу от меня повезет. Прикроем твоих шпионов.

— Орио не сдаст?

— Ты же ему не будешь докладывать, — усмехнулся Эскобето. — Но он парень свой, в доску. Не проболтается. Когда прибудут на место, твои люди тихонько покинут борт. Я сам поговорю с Орио. Не переживай. Сам-то что будешь делать?

— Обучать своих оболтусов. Не скрипи зубами, командор. Я обязательно предупрежу тебя, когда буду захватывать всю флотилию. Кстати, напряги все экипажи, чтобы не дрыхли в казармах. Все равно скоро выход в море, заодно готовность проверишь.

— В самом деле захватишь все корабли? — оживился Эскобето.

— При должном умении и слаженности вполне смогу, — уверенно ответил я. — Но захватить — одно дело, а командовать кораблем, суметь вывести его в открытое море, работать с парусами для бывших каторжников слишком тяжелая наука.

— И все же любопытно поглядеть, как ты это дело провернешь.

Я пожал плечами. Сложного в захвате семи кораблей Инсильвады и в самом деле не видел.

Пираты против обученных штурмовиков могут держаться только в открытом бою, в абордажных атаках. Ночь — наша вотчина. Сегодня мы показали, что могут натворить сорок-пятьдесят человек даже с одними ножами и кортиками. Пожалуй, надо проверить своих каторжан в настоящем деле, где будет литься настоящая кровь, а враг будет не только хрипеть с перерезанной глоткой, но и сам пытаться выпустить кишки.

Осталось только выбрать подходящую цель.

Глава 2. Золотой караван

Наконец-то это свершилось! Долгая подготовка к самому важному мероприятию закончилась.

Экипажи сформированы, корабли стоят на рейде Суржи, ожидая сигнала к отплытию. Клэд Фальтус — мичман корвета «Бегущая лань» с королевскими лилиями, нарисованными золотом по борту — до сих пор пребывал в восторженном состоянии, не смея верить, что стараниями своего дядюшки попал в конвой, идущий на Эмитез. Сколько это стоило старшему родственнику, Клэд старался не думать, как и то, каким образом он будет выплачивать свой долг.

"С утра до вечера на причалах стояла суета. В трюмы грузили провиант, медикаменты, штабеля свежеструганных досок, бочки с порохом, оружие и боеприпасы. Гул от сотен голосов, крики, резкие команды, трели боцманских дудок разносились над гаванью. А ночью, когда уставшие экипажи после ужина разбредались по кубрикам, на дежурство заступала ночная вахта.

Клэд в силу своей молодости и наивности любил такие моменты.