Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Что за кусок дерьма у вас под ногами валяется?

— Королевского выкормыша со взорванного корвета! — откликнулся верзила, предложивший Фальтусу сдаться. — Счастливчик, единственный, кто выжил!

— Ого! Мы его талисманом сделаем! — обрадовались на палубе. — Привяжем к бушприту, пусть защищает от напастей!

— А я о чем?

— Поднимайте его наверх! Да пошевеливайтесь, медузы! Вон, королевский флот над нами торчит. Командор приказал затаиться и прекратить всякое движение!

Клэда вздернули на ноги и перерезали веревки на руках.

Пошатываясь, мичман стал растирать затекшие запястья и тут же ощутил удар кулака пониже поясницы.

— Лезь наверх! — приказали ему.

Оказавшись на палубе, мичман не успел оглядеться, как получил еще один чувствительный толчок в спину. Вокруг него собралась любопытная публика в разнообразных одеждах, но большинство из них было в серых парусиновых робах с белесыми разводами соли. У каждого оружие: кортики, палаши, интрепели, пистолеты за поясом. Правда, огнестрел водился не у каждого, что говорило о серьезной проблеме с пороховым оружием.

Проще говоря, его не хватало.

Рожи пиратов непривычно грязно-смуглые, о таких Фальтус-старший, отец Клэда, говорил с усмешкой: чушачий загар. Сам же Клэд читал, что солнце на архипелаге светит как-то по-особенному, и в результате кожа становится не золотистой, как у людей, живущих на побережье Дарсии, а сероватой и неряшливой.

— Братья, да он красавец! — воскликнул кто-то. — Вот счастье для Колченогого! Будет с кем в холодные ночи покувыркаться.

Раздался дружный хохот.

К удивлению мичмана, его даже похлопали по-дружески по спине, но один из тех моряков, что пленили Клэда, с раздражением подтолкнул парня к палубному люку.

— Спускайся вниз, в трюм, — приказал он. — Посиди там, пока командор не решит, что с тобой делать.

Клэд спустился по скрипящей лестнице в душную темноту трюма с ощущением, что попал в желудок огромного кашалота. А еще здесь чем-то невыносимо воняло; кислый запах застарелого пота вперемешку с какими-то специями едва не вывернул Фальтуса наизнанку.

— Кого там притащил, Хомяк? — раздался грубый голос из темноты.

— Королевского щенка, — ответил сопровождающий. — Шлепнулся в воду, когда его корвет на две половинки развалился.

— А хороший брандер оказался, — оживился голос. В лицо Клэда ударил свет фонаря. — Точно, щенок. Что мне с ним делать?

— Пусть под твоим присмотром посидит, — ответил Хомяк, — до прихода Плясуна. Он его допросит и решит, как быть дальше. Или на выкуп или в рабы.