Шпаги и шестеренки читать онлайн

– Милорд, я сожалею, если что-либо сказанное или сделанное мною…

– Не извольте перебивать, сэр.

Разумеется, сэр Уильям не повышает голоса. Букингемский дворец или заваленное трупами поле боя, горечь поражения или триумф победы – тон его одинаково ровен. Только вот от этого спокойствия порой веет полярным холодом, а взгляд лорда бывает тяжел, словно паровой молот.

– Итак, правильно ли я вас понял. Находясь в отпуске, вы отдыхали во Французской Северной Африке?

– Не совсем так, милорд.

В глазах цвета дуврских волн мелькает тень интереса:

– Вот как? «Бристоль Скаут», я полагаю?

– Так точно, милорд. Цельнодеревянный одностоечный биплан с тянущим винтом. Ротативный мотор «Гном» мощностью восемьдесят лошадиных сил.

– Благодарю, я помню. И что же, приказ был отдан непосредственно вам?

– Никак нет, милорд. Я вызвался добровольцем и действовал инкогнито.

– Надо полагать. Сомневаюсь, чтобы член Тройственного союза позволил офицеру Антанты подобные эксперименты. Даже если учесть итальянскую осторожность и то, что этот офицер – британец[2].

– Вы совершенно правы, милорд.

Пальцы сэра Уильяма выбивают короткую дробь по лежащей перед ним кожаной папке с документами. Взгляд скользит по батальному полотну кисти Кармайкла[3] на стене и вновь возвращается к собеседнику.

– Продолжайте.

– Слушаюсь, милорд. Полет прошел успешно, но при посадке мой аэроплан получил повреждение.

– Это произошло вследствие вашей ошибки?

– Никак нет, милорд. Вследствие особенностей ландшафта. Занесенный песком камень, милорд.

– Положим. Дальше.

– Кроме того, уже на земле обнаружилось еще несколько проблем, требующих устранения перед продолжением полета, а именно…

Сэр Уильям недовольно поджимает губы.

– Избавьте меня от технических деталей, сэр. Если я пожелаю подробностей, то запрошу ваш официальный отчет. Я уже понял, что вам понадобился авиатехник.

– Совершенно верно, милорд. А также врач.

* * *«Только бы не разрыв связок! Только не это!» – умоляет небеса молодой человек. Увы, пронзительно-голубая высь, кое-где украшенная невесомым безе облаков, безмолвствует, зато левая нога напоминает о себе все настойчивее.