– Я-я… без пакета, – несколько растерянно сообщил ему англичанин. – И, похоже, поздно.
– Что вы имеете в виду? – нахмурился Гамелен.
Англичанин несколько смущенно кивнул подбородком на горящие французские корабли.
– У нас творится то же самое. Какой-то странный уродливый, низкобортный, но вооруженный просто чудовищными по калибру пушками корабль на рассвете вошел в бухту Балаклавы, почти молниеносно расстрелял дежурный фрегат, после чего открыл огонь по винтовому линкору «Агамемнон».
– И как результаты? – невольно подобрался адмирал.
Если потери англичан не меньше, чем у него, то это…
– Когда Балаклавская бухта скрылась с моих глаз, – с тяжелым вздохом поведал англичанин, – «Агамемнон» горел, а этот уродец стрелял уже по «Эксмуту», который только-только развел пары."
"Фердинанд Альфонс незаметно облегченно выдохнул. Значит, разгрому подвергся не только флот Франции, но и надменные британцы. Это давало надежду на то, что нападки на него будут не столь уж сильными… Но для этого стоит поторопиться и подготовить срочную депешу императору.
Дабы он судил о ситуации со слов самого адмирала, а не прислушиваясь к голосам недоброжелателей Гамелена… И еще, как бы там дальше не повернулось, стоит намекнуть императору, что для Франции было бы очень неплохо уже сейчас начать прощупывать почву насчет последующего возможно более быстрого приобретения у России подобного типа кораблей. Нет, Фердинанд Август был далек от мысли, что все потеряно, в конце концов у Франции тоже есть свои бронированные корабли – могучие «Лавэ», «Тоннант» и «Девастасьон», которые, судя по полученным сообщениям, прошли турецкие проливы и сейчас либо находятся в Варне, готовясь к последнему броску, либо уже двигаются сюда, к Крыму.
Однако после всего увиденного сегодняшним утром у адмирала были очень сильные сомнения в том, что эти мощные, величественные, но очень тихоходные и жутко неуклюжие и слабоуправляемые «комоды», которыми теперь казались новейшие броненосные монстры французского флота, смогут хоть что-то сделать против бесчинствовавшего здесь этим утром уродца.
Вот встать на якорь напротив какого-нибудь берегового бастиона и расстрелять его из своих тяжелых пушек – это да. А против небольшого юркого кораблика, способного зайти в корму и держаться там, расстреливая этих мастодонтов из своих чудовищных пушек – вряд ли. Вон он как от пароходофрегата увернулся… А это означает, что объединенному флоту просто нечего противопоставить новому русскому оружию.
