Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Я принимаю клятву Алима Самона барона Зельмана и беру его под защиту рода!

В завершение воздух озарился фиолетовой вспышкой, в которой растворилась смешавшаяся кровь, показывая, что клятва принята и подтверждена магически. Теперь, если молодой барон надумает навредить или обмануть, то сразу же умрет. Что же, одним преданным человеком стало больше, и я рада этому пополнению.

– Добро пожаловать в нашу семью, Алим, – улыбнулась, пряча меч в ножны и растирая багровый шрам на ладони.

Он быстро заживал и при этом жутко чесался, вызывая дискомфорт.

– Я очень этому рад, Нина Константиновна, и постараюсь оправдать ваше доверие, – ответил молодой человек, ошарашенно разглядывая исчезающий рубец.

– Алим, нам давно пора перейти на «ты», – предложила я с усмешкой, а то чувствовала себя слишком взрослой. – Хотя бы наедине или между своими.

– Как скажете, э… как скажешь, – барон кивнул, – готов приступить к работе.

– Ух, какой резвый! – я усмехнулась. – Но ты прав, кое-что стоит узнать уже сейчас. Например, имена наших врагов, которые, к сожалению, теперь стали и твоими.

– Не переживай, я понимал, на что шел, и не в претензии. Так, кому же Забелины перешли дорогу?

– Князю Агнияру Шумскому.

– Погоди, но он же…

– Да, это мой родной дед. Он лично участвовал в штурме поместья и раздавал приказы. Мама с папой, двоюродные братья, няня, все наши люди погибли на моих глазах. Я выжила лишь чудом.

– Не понимаю, за что? Как можно поднять руку на собственных детей, внуков? – ужаснулся молодой человек.

– Дед пришел за моим младшим братом Данияром, – процедила, невольно стиснув кулаки.

– В тот же день князь устроил праздник в честь инициации и объявил его наследником.

– У него что, законных сыновей мало? Я читал о скандале, когда княжна Шумская выскочила замуж против воли отца и ее вычеркнули из рода. В газетах писали, у Светланы Агнияровны был слабенький дар, поэтому шумиха быстро улеглась, а дело спустили на тормозах.

– Проблема вырождения магического дара коснулась всех детей Шумского, – я горько усмехнулась.

– Княжичи сплошь слабосилки, не унаследовали родовых способностей. Данияр же с младенчества проявил такую силу, что отцу пришлось идти на поклон к Шумскому, чтобы тот помог обуздать стихию.

– Полагаю, это был серьезный удар по больному самолюбию Агнияра Святозаровича? Почему же князь ждал еще три года?

– Надеялся, что сами прибежим, спасая жизнь брата, – я смахнула непрошенную слезу. – Вот только мы не торопились. Нашли способ на время обуздать стихию.