Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Чувствовалась порода! Царственная осанка, горделиво вздернутый нос с горбинкой, густая копна кучерявых волос и невероятная выдержка. Даже не поморщилась от вида растерзанных тел и тяжелого запаха крови, витавшего над дорогой.

– Мусечка, ты цела? Тебе не дурно? Нигде не болит? – тут же засуетился мужичок, стряхивая с платья жены невидимые пылинки.

– Все в порядке, дорогой, – дамочка, наконец, отмерла, сообразив, что ее поведение привлекает внимание. – Ты уже узнал, как зовут нашего спасителя? Как это нет? – всплеснула она руками.

– Ося, где твои манеры?

– Ну Мусечка! Ситуация крайне чрезвычайная, я совершенно растерялся, – под испепеляющим взглядом жены мужичок развернулся к брату и, раскланиваясь, как на официальном приеме, представился. – Барон Осип Ааронович Зельман, ваш большой должник, сударь. Моя супруга, баронесса Мирьям Нава Юсуф-Сииновна Зельман. С этого дня двери нашего дома открыты для вас и вашей семьи.

– Чернецкий Игнат Захарович, – в ответ назвал себя брат, изображая светский поклон.

– Сама судьба привела нас в этот лес, чтобы спасти вас от нелегкой участи. Знакомьтесь, мои племянники, Нина и Иван.

Я подскочила с колен, старательно вытирая окровавленные руки об штанины, и изобразила книксен. В дорожном брючном костюме и по уши в чужой крови я никак не походила на обычного ребенка. Иван же в этот момент наткнулся на еще живого разбойника и с размаху всадил меч ему в сердце.

Осип Ааронович не выдержал и опорожнил желудок, баронесса побледнела.

– Очаровательные дети, – выдавила улыбку госпожа Зельман, – такие милые и… воспитанные.

Ага, прямиком с выпускного бала пансиона благородных девиц едем. Ванька как раз принялся обшаривать карманы мертвеца, бесцеремонно ворочая его тело. Глаза у дамочки расширились, и она с трудом перевела взгляд на Игната.

– А вы что же, втроем путешествуете? Где родители ваших племянников?

– Увы! Они слишком рано покинули этот мир. Теперь мой долг позаботиться о сиротах, – ничуть не покривил душой брат.

– Это так благородно с вашей стороны! – восхитилась Мирьям.

– Бедным деткам, наверное, так не хватает материнской любви. Вы женаты, сударь?

– Кхе-кхем, – тактично кашлянул барон. – Мусечка, это слишком личные вопросы. И сейчас не лучшее время для подобных бесед. Нам нужно побыстрее убраться отсюда, пока другие разбойники не пожаловали."

"– Ох, извините, сударь. Я совершенно не думаю, что говорю, – женщина изобразила искреннее раскаяние, которое тут же исчезло, когда она шикнула на мужа.