Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Обнять или донести на руках, простите, не могу. Не поймут. А хозяин ещё, чего доброго, приревнует. Ох, ладно.

Пока я тянулась к нему, старик сам развернулся и нырнул под мою ладонь. Ещё одна потеря в пространстве. Я почти запаниковала. Ноги путались в длинной юбке. Мы торопились, и я боялась упасть. Позорно растянуться на полу под ядовитые смешки Вивьен. Боже, ещё и слуг полная столовая! Как я могла о них забыть?

— Стул, — тихо подсказывал Анри, — я должен отодвинуть его для вас. Стоим. Шаг в сторону. В другую. Стул.

Слышите ножки? Немного вправо и садитесь.

Мою врождённую женскую грацию ветром сдуло. Я согнулась в три погибели, отклячила зад и по-крабьи, боком, кое-как уселась. Естественно, скатерть вместе с юбкой окончательно спеленали мои ноги. Пришлось ждать, когда Анри расправит складки. В тишине. В полном недоумении, есть ли за столом кто-то ещё. Шаманская сверхчувствительность от страха отказала. Да и стол большой. Так далеко людей я в принципе не чувствовала.

— Можно подавать, — с облегчением выдохнул Анри.

О, нет! Я же не спросила, что сегодня в меню. Не положила салфетку на колени. Если принесут суп, я обляпаюсь им, как в детском саду, с ног до головы.

— Рубленые овощи с сыром в пряной заправке, — объявила повариха где-то за спиной.

“Дай бог тебе здоровья, добрая женщина”, — мысленно поблагодарила я.

Шансы аккуратно донести еду до рта резко возросли. А почему остальные жильцы дома молчат? Где они?

Тарелка бесшумно опустилась передо мной. Я с величайшей осторожностью нащупала керамический борт, но потом долго вспоминала, где лежит вилка для салата.

Какого чёрта в доме слепого мага так тщательно соблюдали этикет? Я даже зрячая считала его издевательством. А с завязанными глазами хотелось выть.

И Анри не помогал. Надеялся на мой проигрыш в споре. Увы, господин помощник, так быстро я ещё никогда не сдавалась. Буду есть ближайшей попавшейся вилкой. Не ложка, и то ладно.

Собственное тело я чувствовала хорошо. Мастерски донесла до рта столовый прибор, но губы сомкнулись на пустых зубцах.

Без зрения непонятно — зачерпнул ты еду или нет. Мелко нарезанные кусочки овощей веса практически не имели. Я честно колола их вилкой, как трезубцем, но пряное масло свело мои усилия на нет. Еда соскользнула.

“Чтоб тебя!” — ругаться хотелось уже в голос."

"Со второй попытки я нагребла на вилку слишком много салата. Не знаю, сколько овощей упало обратно в тарелку, сколько на скатерть — я испачкала угол рта маслом.

От бессилия накатывала злость.