Тогда он вернулся на Лузитанию, где отличился тем, что умудрился за восемьдесят дней шестьдесят раз получить по морде «в кругу». Однако подобная стойкость и непреклонность в достижении цели заставили смилостивиться сердца довольно многих лузитанцев. А это позволило Ниополу докопаться до информации о том, что на брошенном вследствие серьезного повреждения главной двигательной установки, но в остальном почти целом транспорте снабжения осталось некоторое количество сильно израненных бойцов, эвакуация которых оказалась невозможной именно вследствие того, что не то что тащить их куда бы то ни было, а просто хотя бы ненадолго прервать процедуру реанимации, скажем, для перемещения на другой борт, для них было смерти подобно.
И вроде как среди тех, кого там оставили, была и команд-пилот Акринен. Правда, для того чтобы это выяснить, гра Ниополу пришлось проторчать на Лузитании около пяти лет. Ну не только на ней, а мотаясь между Лузитанией и «Кокоткой».
После чего инженер окончательно вернулся на «Кокотку» и… да нет, он вовсе не стал верно и неуклонно ждать свою юношескую любовь.
Прошедшие несколько лет немного притупили чувства, так что гра Ниопол начал просто жить на станции «Кокотка». Сначала работал в ремонтных доках компании «Ценорис», потом перешел на верфь «Такренбург», занимающуюся как постройкой новых, так и глубокой модернизацией старых кораблей, женился, развелся, женился еще раз, вырастил двоих детей, снова развелся, прошел первую процедуру омоложения, на десять лет покинул «Кокотку», завербовавшись по контракту на фронтир, чтобы побыстрее закрыть кредит на омоложение и начать копиться деньги на новый, затем снова вернулся на станцию.
Первоначальные вложения у него здесь уже были сделаны — жилье, медстраховка и все такое прочее имелись, а заработок на «Кокотке» был заметно выше, чем на любом из обитаемых миров. Ну, за исключением, конечно, фронтира. Но там Ниополу не понравилось. Поэтому-то он и вернулся, оттрубив всего один контракт. И благодаря наработанному за эти годы, в том числе и из-за контракта на фронтир, весьма приличному индексу социальной адаптации, устроился на очень теплое место в инженерный центр.
Вот так он и жил пока… в инженерном центре не появился некий молодой человек с не совсем законной просьбой установить ему левые лузитанские базы…
— Вызываю картографический крейсер «Искатель Терры».
— Здесь «Искатель Терры», — тут же отозвался Ник.
— Это парковщик верфи «Самора каннубиас».
