Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она вышла из-за стола и, с недоумением приглядываясь к лицам стражей закона, сказала:

— Мужики, вы хоть к столу пройдите…

— Спасибо, мы на службе, — бодро ответил один из них, чем окончательно лишился Мышильдиного доверия.

Я бережно перенесла Иннокентия на диван и устроила со всевозможными удобствами. Милиционеры все еще стояли в дверях с приоткрытыми ртами и взирали на меня, хотя, ежели к столу не желают, чего ж людям глаза мозолить? Мышильда с необычайной ласковостью на это намекнула и выпроводила их, при этом оба смотрели через плечо в мою сторону и продолжали держать рты открытыми.

После чего, подойдя к Иннокентию, сестрица спросила:

— Как тебе это удалось?

— Что? — испугался он.

— Вот этих задействовать?

— Я был совершенно беспомощен, на счастье, мимо проезжала милицейская машина…

Подождав немного дальнейших объяснений невиданного чуда и не дождавшись, Мышильда благоговейно прошептала:

— Иннокентий Павлович, ты талантище.

Услыхав любимое слово, Михаил Степанович крякнул, а затем спросил:

— Когда мы будем переносить Иннокентия Павловича?

— Куда? — ласково поинтересовалась я.

— Как куда? На его жилплощадь, которую он в настоящий момент снимает.

— А вы в настоящий момент что снимаете? — с ехидством задала я каверзный вопрос, эгоизм и черствость предпоследнего меня возмущали.

— Но как же… — растерялся он, а я рявкнула:

— Марш в шалаш!

— У меня же насморк, — обиделся Михаил Степанович.

— Вы бы сходили к хозяйке Иннокентия Павловича, — с легкой укоризной заметила Мышильда.

— Да перенесли бы сюда вещи пострадавшего.

— Вот это верно, — кивнул Евгений. — Места всем хватит. Устроимся то исть в лучшем виде.

Вскоре Иннокентий дремал на широкой постели в бывшей маменькиной спальной и вовсю наслаждался ролью умирающего. Я сидела у одра, держа его за руку, Мышильда сновала туда-сюда, выполняя пожелания больного, а Михаил с Евгением в кухне разговаривали шепотом. Улучив момент, когда мы остались одни, Иннокентий, приподняв голову с подушки, сказал зловеще:

— Лиза, на меня было совершено нападение.

Стало ясно: Иннокентий так увлекся, что начал переигрывать. Я нахмурилась, чтобы он не очень-то фантазировал.

— Эти люди опасны, — не обращая внимания на мои сведенные у переносицы брови, продолжил Иннокентий.

— Какие люди?

— Откуда мне знать, Лизок, если они не представились?

— Расскажи по порядку, — попросила я.