Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я хотел сказать, что мог бы поехать с тобой, — обиделся Михаил Степанович, а Иннокентий Павлович двинул его в ребра локтем, вроде бы нечаянно, и заметил:

— А почему это вы? Я тоже могу. И у меня отпуск. В конце концов, я имею больше прав.

— Плевать, — презрительно бросил Михаил Степанович, театрально выбросив вперед ладонь. — Я люблю Лизаньку, любовь выше условностей, что нам людское мнение…

Иннокентий Павлович опять двинул локтем, и Михаил Степанович декламацию прекратил.

— Все, ребята, — заявила я, с улыбкой глядя на них.

— Вы тут развлекайтесь, а я вслед за мечтой… Михаил Степанович, как там дальше?

— Белеет парус одинокий, — грустно сказал Иннокентий Павлович, а Михаил Степанович забеспокоился:

— Лизанька, а экспедиция продлится долго?

— До первых морозов, — ответила я.

— А как же… я имею в виду… — В этом месте он трагически вздохнул, а я перевела взгляд на журнальный столик. Сотня уже исчезла. Заметив мой взгляд, Михаил Степанович приуныл и ссутулился.

— Тебе следует немного похудеть, — бодро заявила я и скомандовала:

— Берите чемоданы и к машине.

Предварительный этап намеченной экспедиции на этом не закончился. Заехав за Мышильдой, которая тоже собрала три чемодана, непонятно зачем — проку от ее нарядов как от дождя в январе, мы отправились к ее маме, моей тетке. Она проживала

В бабушкином доме, где хранились семейные реликвии. В то, что мы решили искать сокровища, тетка Анна поверила не сразу. Мышильде она вовсе не верила, в принципе и никогда, обвиняя в хитрости и двуличии, унаследованном от сбежавшего родителя.

— Лизка, неуж правда? — спросила тетка, напоив нас чаем и внимательно выслушав.

— Правда, — кивнула я. — Если они там есть, я их найду.

— Ага, — легко согласилась тетка и пошла в чулан, откуда вернулась с коробкой из-под сапог. В коробке хранились материалы предыдущих экспедиций, а также скудные сведения о доме с сокровищами.

На свет Божий были извлечены: фотография дома, сделанная в 1917 году фотографом-соседом, большим любителем родного города, снимки прабабки на фоне крыльца того же дома, еще с десяток фотографий, выполненных в разные времена.

С трудом можно догадаться, что видим мы одно и то же сооружение, год от года претерпевавшее все большие и большие изменения. Сдвинув головы над столом, мы занялись изучением фотографий и нескольких планов дома, а также карт, где отчий дом был привязан к местности. Через час я знала все, что хотела. Тетка Анна перекрестила меня и сказала:

— Ты найдешь.