Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь читать онлайн

Если б девушка могла отыскать дорогу сама, она бы сбежала к тем, кому задолжала больше, чем отцу и отцу отца, но леса Марагоны были слишком похожи, а люди в малиновых поясах – несговорчивы. Суровые, они чтили генерала Вейзеля и потому слушали роскошную.

Мэллит смирилась, а утром сержант узнал, что была большая битва и большая буря. Рассказавшие об этом ополченцы шли во Франциск-Вельде.

– Не в Гюнне? – удивилась роскошная, но Гюнне был взят, и нареченная Юлианой заплакала. Она любила этот город. В Гюнне на общие праздники съезжались бергеры и мараги, малиновый цвет мешался с бирюзовым, девушки дарили воинам венки и получали от них браслеты.

– Там пекли пирожки с черникой. – Баронесса Вейзель громко всхлипнула. – Теперь нашу чернику собирают дриксы… Чтоб им гадюк насобирать! Ты хоть раз ела чернику?

– Нет… Наверное, нет.

– Наверное?! Это лучшая ягода в мире! Правда, не для тех, у кого излишне крепкий желудок… Ты должна научиться печь пирожки с черникой, без этого хорошего дома не выйдет.

– Я умею жарить кур, – зачем-то сказала гоганни, – и запекать рыбу.

– Бедная девочка. – Голос роскошной дрогнул. – Конечно, я научу тебя всему, но я не понимаю твоей матери! С чем ты жаришь кур?

– Нужно одиннадцать и четыре травы, – покорно начала Мэллит. – Как сутки вмещают в себя ночь и день, так запах курицы вмещает в себя соблазн и отвращение.

– Усиливают…

– Да! Усиливают соблазн, три убивают отвращение…

– Курт не выносит куриного бульона из-за запаха. Что это за травы?

– Я не знаю, как их назвать на языке роскошной…

– Что? Не поняла. Что за «роскошная»?

– Я… Мы говорим о людях, как будто их тут нет… Не по имени, а как видим…

– Значит, я для тебя «роскошная»? – Нареченная Юлианой прижала Мэллит к себе. – Курту понравится.

2

Папенька, когда Марсель виделся с ним последний раз, немало рассуждал о том, что делать с эсператистским кардиналом. Большинство идей было не лишено фамильного изящества, но все они подразумевали кардинала живого, а Марселю достался мертвый.

Против покойников как таковых виконт ничего не имел, но похорон, будучи человеком жизнерадостным, терпеть не мог.