Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И, сделав быстрый глоток из чашки, процедил вдогонку: – Кофе будешь?

– Нет, – отбил я, опускаясь в кресло.

– По последней операции… Отработали чисто. Без провалов. Хвалю.

– Трехсотые есть, – напомнил я сухо.

– Ну, от этого никуда не деться. По лезвию ходим.

– Тоже верно, – согласился, глядя в одну точку.

Образовалась пауза. Ненадолго. Буквально пару секунд. А после Сармат поставил ладони на стол, подался ближе и проинформировал:

– Руслан, слушай… Там в управлении вакансия нарисовалась… На должность старшего офицера по оперативному.

.. Это связующее звено между штабом и боевыми группами. Нужен человек, который щупал эту систему изнутри. Знает изнанку. Не по рапортам, а по крови. Я пробросил твое имя. Пока неформально. Решение за тобой.

Я никаких реакций не выдал. Просто потому что их не было. В башке только гул с выезда звучал.

– Не торопись с ответом, – продолжил Сарматский. – Подумай. Это не просто ступень. Это другая зона ответственности. Но и перспективы соответствующие. Есть реальные шансы дорасти до зама.

А при желании – и выше…

– Я за должностями не бегаю, – хрипнул в раздражении, источником которого являлось полное, блядь, замешательство. – У меня здесь команда. Не просто коллектив. Та же семья. Мои люди. Зачем мне штаб и бумажная еботня?

– Затем, что бесконечно работать на штурмах никто не может. Это физиология. Это, мать твою, жизнь, – толкнул жестче. – В управлении ты можешь заниматься той же работой… Поддерживать своих. Влиять на процессы. Продвигать нужное.

Что-то менять… Ты один из немногих, кто способен говорить и здесь, и наверху.

Я фыркнул, но без злобы.

– Говорить – в принципе не мое. Да и в политоту я не лезу.

– Да не в политоте суть! И не в дурной болтовне, – отрезал Сармат уверенно. – Там тоже нюх на таких. Пустозвонам быстро дверь на выход показывают. Без ковров и реверансов, – усилив давление, в запале взял голосом высоту. – Я знаю, о чем говорю. И кого куда рекомендую – тоже соображаю. Ты за бумажками людей видишь! Ты, блядь, своими ногами по всему этому дерьму ходил, в глаза смерти смотрел… А не по картам пальцем водил, понимаешь.

.. Вот, что важно!

Я замолчал.

Не то чтобы внутри что-то щелкнуло… Но чаши весов в башке нарисовались. Нарисовались и качнулись. Здоровье, более свободная воля, помощь своим – это, конечно, тянуло вниз. Дети растут, Милка переживает… Может, правда, пора?.. Сармат, черт его дери, все по делу сказал. Летать по выездам до пенсии еще никому не удавалось.