Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он обошёл коридор, открывая двери одну за другой с бешено колотящимся сердцем, прислушиваясь к зовущему его Ориону, его голос становился ближе с каждой секундой. Саймон не мог здесь оставаться. Не мог сидеть взаперти, пока Альфа убивает его мать. Он должен найти выход.

Он прошёл мимо шкафов и ванной комнаты и за дверью наконец-то нашёл тускло освещённую лестницу. Люминесцентные лампы мигали над бетонными ступеньками, и он, закинув рюкзак на плечо, закрыл за собой дверь и кинулся бежать вниз. Дважды он спотыкался, но оба раза смог устоять и не покатиться по лестнице кубарем.

Дальше он шёл осторожнее, внимательно слушая, не следует ли за ним Орион. Но, кажется, он остался один. Сбежать получилось слишком уж легко, но сейчас не время об этом думать. Нужно выбраться из башни и найти маму – и это самое главное.

Сорок этажей спустя он добрался до самого низа и выглянул в коридор. Лифты стояли всего в нескольких метрах от него, а за ними за столом сидела охрана. Саймон огляделся, но другого выхода не увидел. Пробраться мимо стола он бы не смог: охрана заметила бы его в открытом фойе.

Выбора не оставалось.

Собравшись с силами, Саймон пошёл к выходу с максимально уверенным видом. Орион его дед, и уж что-то это да значит, а если охрана спросит…"

"– Пятнадцать минут. Я ожидала от тебя большего, Саймон Торн. Ты позоришь бывалых беглецов всего света.

Саймон остановился. В кресле недалеко от двери восседала Уинтер с книгой в руке. Она даже не взглянула на него.

– Ты меня не остановишь, – сказал он. – Я ухожу.

– Видишь охранника? – поинтересовалась она, кивая в сторону высокого мужчины за столом, который наблюдал за ними краем глаза. – И швейцара, который выглядит так, будто по выходным дерётся с медведями? Они не дадут тебе и шагу ступить из Небесной башни. А даже если и прорвёшься, всю улицу заполонили крысы. Ты даже дорогу не перейдёшь.

Саймон уставился через стеклянные стены на улицу. Как и сказала Уинтер, крысы вернулись, а с ними и голуби. Но в этот раз они сражались не одни – к ним присоединилась стая малиновок и голубей, удваивая силы птичьего Царства, защищающего свою территорию.

В горле пересохло. Он ни за что не пройдёт мимо них.

– Должен быть другой путь, про который не знают крысы, – сказал он дрожащим от отчаяния голосом.

Уинтер пожала плечами и встала.

– Подожди, пока вырастут крылья, и улетай. Крысы тебя не тронут.

– На это уйдут годы, – сказал Саймон. – Прошу тебя, Уинтер. Если бы это была твоя мама, ты бы…

– Моя мама тоже мертва.