Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Не кстати объявил таксист, а Мирон Максимович чуть сжал мою руку, и потащил к дверце на выход.

Не говоря ни слова, мы преодолели холл, и зашли в лифт, где он тут же заключил меня в ловушку из своих рук.

- Ты такая красивая, что у меня даже дух захватывает, Ева.

Пальцем босс очертил овал моего лица, а потом повел ниже, добравшись до кромки платья на груди.

Лифт звянькнул, приехав на этаж, и начальник спиной вперед вышел из него, ведя меня за руку, не разрывая зрительного контакта.

Так же не глядя, он каким-то образом умудрился открыть дверь в номер, и завести нас с ним внутрь.

Хлопок двери. Мы остались одни.

Мирон сделал шаг вперед, а я припечаталась к двери спиной. Мы снова были очень близко.

Когда терпение было уже, казалось, на пределе, а между нами просто невообразимо искрило, Мирон медленно-медленно наклонился, заставляя все внутри меня трепыхаться, и лизнул мою нижнюю губу.

- Такая сладкая. Идеальная. Моя.

И поцелуй перестал быть нежным.

47 глава

Мирон

Утро было самым прекрасным за последние… да как будто за всю мою жизнь, если это вообще было возможно.

Солнце уже вставало над горизонтом, но я не спал. Проснулся, сразу даже не поняв, где именно находился, и не смог обратно ворваться в царство Морфея, потому что рядом со мной на кровати была настоящая нимфа.

А я еще не мог поверить, не мог насмотреться, надышаться этой красотой. Боялся, что это все окажется сном.

Сейчас тот день, когда я впервые услышал о Еве был будто бы так давно, и совершенно не правдивым.

Потому что со мной в кровати была самая красивая девушка на свете, и уж точно не та, кого можно было бы окрестить «дурнушка».

Я взглядом прошелся по идеальной коже, изгибу плеча, во сне лицо Евы казалось еще более юным. А, когда глаза упали на ее губы, то тело снова загорелось, прося продолжение. Но я знал, что надо дать ей восстановиться и отдохнуть.

Это я чувствовал себя, словно безумный австралопитек, впервые увидевший женщину, и сразу пожелавший закинуть ее себе на плечо, унести в пещеру, и не выпускать неделю, пока она не будет беременна нашим ребенком.

Совсем крыша поехала.

А Ева была нежной, искренней, доброй. С ней грубо и резко было нельзя. Исключительно маленькими шагами. Которые строили бы доверие между нами.

Вчера был удивительный день.

Я чувствовал себя так, словно мне на праздник подарили то, о чем я мечтал всю свою жизнь. Я и «распаковывал» Еву, как подарок.

Пуговка за пуговкой, лента за лентой.