Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Десерт тоже оказывается просто потрясающим, я рада, что удалось впервые за долгое время поесть вне дома. Но атмосфера совсем не та.

Из-за меня.

— Точно все в порядке? Ты переживаешь по поводу того, что сказал Мелвин? Или из-за Сабрины? — обеспокоенное выражение лица ему не идет.

Карета движется в сторону дома.

Качаю головой, на глаза невольно выступают слезы. Ну вот. Я же не слабая, почему тогда не могу держать себя в руках? Быстро смаргиваю ненужную влагу. Не плакать. Нельзя."

"Как мне ему признаться, что я на самом деле чувствую себя неловко оттого, что скрываю от всех правду? Я не настоящая Юнис и душа моя не принадлежит этому миру.

Все мои воспоминания, детство, юность, мои взгляды на те или иные вещи — все, что является основами личности любого человека, родом не отсюда. Раньше все это казалось так просто, но сейчас, почему стало невыносимо хранить подобное в секрете?

Мы совсем разные. И я, в отличии от герцога, не могу без опасений выдать себя вести такие простые разговоры и вспоминать прошлое.

Но и рассказать, что для меня долгое время этот мир был всего лишь книгой, одной из многих, тоже не кажется правильным. Реакция Шарлотты примером быть не может, потому что она и сама в каком-то роде не оригинальная Шарлотта, и проживает очередную из множества жизней.

Как отреагирует Рей — понятия не имею. И хочется, и в то же время страшно рушить его представление обо всем, что его окружает, и о себе в том числе. Подумает ли он, что я монстр, ведьма? Повлияет ли это знание на его чувства ко мне? Будет ли он винить меня за крах своих представлений об окружающей действительности?

Наверное, вот это и есть настоящая причина, по которой я продолжаю его отталкивать и сомневаться.

Он тоже видит это и старается не давить, действует осторожно, ведет себя как джентльмен, и избегает прикосновений. Дает мне время, полагая наивно, что именно его мне и не хватает, чтобы принять его чувства.

Так и летят дни, наполненные странной неизвестностью. Рейнард встречается с другими промышленниками.

Все из них мужчины, ни один мне не знаком, и несмотря на то, что герцог был настроен на то, что мы, как и в случае с Мелвином, будем действовать вместе, я все же отказалась.

Достаточно, что к этим встречам он готовится, советуясь со мной, и после обсуждает их итоги тоже со мной. Я в курсе всего, и в этом отношении секретов между нами нет. О прошлом мы больше не говорим, вообще взвешивать приходится каждое слово, подвергать цензуре любую частицу информации.